Яблочко (Артёмов)

– Уважаемые господа матросы… – К псам!.. – Хайло заткни и с попутным шпарь!.. – Ежели ты, гад, из господ сам… – Вася, хоть разик по морде вдарь!.. Вася ударил. Оратор смолк. Матросы вбивали в оратора толк. Гармонист, сукин сын, с чуть подбитым глазом, Сплюнул, крякнул и сказал: – Не хватает газа… Я по жинке, братишки, тоскою убит. Что-то хочется пить, что-то сердце горит… «И пить будем, И гулять будем, Коли смерть придет — Помирать будем…» Разбивали двери, врывались в кабаки: «Эй, гуляй, ребятки, последние деньки! Нынче можно, братики, веселиться нам. Мы поедем завтра по своим домам». Карусель на улицах, на улицах метелица. «Осподи ж ты, боже мой, что ж такое деется?..» Магазин. В витринах, забывших замкнуться, Яблоки сияют, винограды вьются. Подошла к витринам оравушка пьяная: – Ой, братишки, яблоки!.. — Ударила метель. Покатилось яблочко, сочное, румяное, Из дыры витринной прямо на панель. Гармонист, сукин сын, чуб до подбородка, Подхватил на лады, подпустил чечеткой: «Иэх, яб-блочко, И куды котишься…» Думали недолго, поддержали хором, Под гармонь лихую, с хлестким перебором: «К охфицерам попадешь — Не воротишься…» На тротуаре летали подошвы, В такт подгоняя каблучный ляск. – Бейте, ребята, в литые ладоши!.. Сыпьте, братишки, могучий пляс!.. «Иэх, яб-блочко…» Но где-то за городом хмурым подряд Захлопали гранаты, ухнул снаряд. Холодок рассыпался дрожью по коже — И стали трезвее, и стали строже. Вышел один – клеш, как парус, раздут, Черные ленты как два транспаранта: – Братишки, то ж наших за городом бьют! По нашим стреляет гадюга Антанта! Почто же у нас ни винтов, ни гранат, Когда же мы стали такие робкие? А кто же революцию будет охранять?.. И пошла за винтами братва на коробки! Но опять отделились, Дали задний ход, Сплюнули сквозь зубы: – Мы на пароход. По Одессе-маме заскучали мы. Мы разлукой очинно опечалены. – Что ж, идите, гады!.. От края земли Эти гады «яблочко» к Махно занесли. Обыватели захлопывали ставни, Чтоб дрожать тихонько и несмело. По ночам потели кровью камни, По утрам земля огнем горела. А бок о бок с городом, за высокой сопкой, «Яблочко» шагало матросской походкой.