К Наталье (Пушкин)/ДО

Такъ и мнѣ узнать случилось, Что за птица Купидонъ; Сердце страстное влюбилось; Признаюсь: и я влюблёнъ. Пролетѣло щастья время, Какъ любви не зная бремя, Я живалъ да попѣвалъ; Какъ въ театрѣ и на балахъ, На гулянья иль въ воксалахъ Лёгкимъ Зефиромъ леталъ — Какъ смѣясь во зло Амуру Я писалъ карикатуру На любезной женскій полъ; Но напрасно я смѣялся, Наконецъ и самъ попался, Самъ, увы! съ ума сошёлъ. Смѣхи, вольность — всё подъ лавку. Изъ Катоновъ я въ отставку, И теперь я — Селадонъ. Миловидной жрицы Тальи Видѣлъ прелести Натальи И ужъ въ сердце — Купидонъ! Такъ, Наталья, признаюся, Я тобою полонёнъ, Въ первый разъ ещё (стыжуся) Въ женски прелести влюблёнъ; Цѣлый день, какъ ни верчуся, Лишь тобою занятъ я. Ночь придетъ — и лишь тебя Вижу я въ пустомъ мечтаньи, Вижу въ лёгкомъ одеяньи, Будто милая со мной. Робко, сладостно дыханіе, Белой груди колебаніе, Снѣгъ затмившей белизной, И полуотверсты очи… Скромный мракъ безмолвной ночи… Духъ въ восторгъ приводит мой — Я одинъ въ бесѣдкѣ съ нею. Вижу… дѣвственну лилею, Трепещу, томлюсь, немею… И проснулся… вижу мрак Вкругъ постели одинокой — Изпускаю вздохъ глубокой! Сонъ лѣнивый, томноокой Отлетаетъ на крылахъ. Страсть сильнее становится; А любовью утомясь, Я слабѣю всякой часъ. Всё къ чему-то умъ стремится… (А къ чему? — никто изъ насъ Дамамъ вслухъ того не скажетъ. А ужъ такъ и сякъ размажет.ъ Я — по свойски объяснюсь. Всѣ любовники желаютъ И того, чего не знаютъ. Это — свойство ихъ, дивлюсь! Завернувшись балахономъ Съ хватской шапкой на бекрень Я желалъ бы Филимономъ, Подъ вечеръ, какъ всюду тѣнь, Взявъ Анюты нѣжну руку, Изъяснять любовну муку, Говорить: она моя. Я желал бы, чтобъ Назорой Ты старалася меня Удержать умильнымъ взоромъ. Иль сѣдымъ Опекуномъ Лёгкой, миленькой Розины, Старымъ пасынкомъ судьбины, Въ епанчѣ и съ парикомъ, Дерзкой пламенной рукою Бѣлоснѣжну, полну грудь… Я желалъ… да вѣдь ногою Моря не перешагнуть, И хоть по уши влюблённый, Но съ тобою разлучённый, Всей надежды я лишёнъ). Но Наталья, ты не знаешь, Кто твой нѣжный селадонъ… Ты ещё не понимаешь, Отчего не смѣетъ онъ И надѣяться? — Наталья, Выслушай ещё меня. Ни владѣтель я Сераля, Ни Арабъ, ни Турокъ я, За ретиваго Китайца, Грубаго Американца, Почитать меня нельзя. Не представь и нѣмчурою Съ колпакомъ на волосахъ, Съ кружкой, пивомъ налитою, И съ цыгаркою въ зубах. Не представь кавалергарда Въ каскѣ, съ длиннымъ палашомъ — Не люблю я бранный громъ: Шпага, сабля, алебарда Не тягчатъ моей руки (За Адамовы грѣхи). — Да кто-жь ты, болтунъ влюбленный. (— Взглянь на стѣны возвышенны, Гдѣ безмолвья вѣчный мракъ, Взглянь на окна загражденны, На лампады тамъ зажженны… Знай, Наталья, — я… монахъ)! == Слова В. Г. Белинского объ этомъ стихотвореніи == Вспомните стихотворенія Батюшкова, заимствованные имъ изъ Парни, и потомъ посланіе «Къ П—ну» (Пеглену) и сравните съ ними піесы Пушкина «Къ Натальѣ» и «Къ молодой вдовѣ»: вы увидите въ нихъ Пушкина ученикомъ Батюшкова. По отдѣлкѣ и стиху, первое стихотвореніе слишкомъ отзывается дѣтскою незрѣлостію, но слѣдующее и по стихамъ напоминаетъ Батюшкова. Изд. Солдатенкова, т. VIII, 323. == Примѣчанія ==