Сельская элегия (Мерзляков)

Что мне делать в тяжкой участи своей? Где размыкать горе горькое своё? Сердце, сердце, ты вещун, губитель мой! Для чего нельзя не слушать нам тебя? Как охотник приучает соколов, Приучаешь ты тоску свою к себе; Манишь горесть, без того твою родню, Приласкало грусть слезами ты к себе! Вейте, буйны, легкокрылы ветерки, Развевайте кудри чёрные лесов, Вейте, весточки с далёкой стороны, Развевайте мою смертную печаль! Вы скажите, жить ли, бедной, мне в тоске? Вы скажите, жив ли милый мой дружок? Долго, долго ждёт любовь моя его! Вот уж три года тоске моей минет; Ровно три года, как слуху нет об нём; Нет ни грамотки, ни вестки никакой! Ах, ужли-то солнце стало холодней? Неужли-то кровь ретива не кипит? Неужли твоё сердечко, милый друг, Ничего тебе о мне не говорит? Много время, чтоб состариться любви! Много время позабыть и изменить! Ветер дунул с чужой дальней стороны, Показалася зарница над горой; Улыбнулася красотка молодцу — И прости моё всё счастье и покой! Нет! не верю я причудам всем своим, Милый друг мой, твоя девушка в тоске, Тебе верит больше, нежели себе. Знать, злосчастным нам такой уже талант, Не делясь душой, делиться ввек житьём; Знать, затем-то в зеленом у нас саду Два цветочка одиночкою росли, Одним солнышком и грелись и цвели, Одной радостью питались на земли. Чтобы ветры их далёко разнесли, Чтобы в разных рассадить их сторонах, Чтоб на разных вдруг засохнуть им грядах! У них отняли последню радость их, Чтобы вместе горевать и умереть. Поздно, миленький, на родину придёшь: Поздно, солнышко, на гроб ты мой блеснёшь! Я найду уже другого жениха, Обвенчаюся со смертью без тебя, Сам ты нехотя меня сосватал с ней… Приди, милый друг, к могиле ты моей! Ты сорви цветок лазоревый на ней; Он напомнит, как цвела я при тебе; Ты оттудова поди в темны леса, Там услышишь ты кукушку вдалеке: Куковала так злосчастная в тоске; Горесть съела всю девичью красоту; Сердце бедное слезами истекло. Как подкошенна травинушка в лугу, Вся иссохла я без милого дружка! Место всякое не место для меня; Все веселья не веселья без тебя! Рада б я бежать за тридевять земель; Но возможно ли от сердца нам уйти? Но возможно ли от горя убежать? Оно точит стены каменны насквозь: Оно гонится за нами в самый гроб! Девки просят, чтоб не выла я при них: «Ты лишь портишь наши игры, — говорят, — На тебя глядя, нам тошно и самим!» Ах! подруженьки! вы не жили совсем! Вы не знаете — и дай Боже не знать Горя сладкого, опасного — любить! Ваше сердце не делилося ни с кем; В моём сердце половины целой нет! В моём милом я любила этот свет! В нём одном и род и племя всё мое, В нём одном я весела и хороша; Без него млада ни людям, ни себе! Ах, когда вы что узнаете об нём, Не таитесь, добры люди, от меня; Уж не бойтесь испугать меня ничем! Вы скажите правду-истину скорей: Легче, знав беду, однажды умереть, Чем, не знав её, всечасно умирать. |