Сватовство (А. К. Толстой)

По вешнему по складу Мы песню завели, Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! Поведай, песня наша, На весь на русский край, Что месяцев всех краше Весёлый месяц май! В лесах, в полях отрада, Все вербы расцвели — Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! Затем так бодр и весел Владимир, старый князь, На подлокотни кресел Сидит облокотясь. И с ним, блестя нарядом, В красе седых кудрей, Сидит княгиня рядом За пряжей за своей; Кружась, жужжит и пляшет Её веретено, Черёмухою пашет В открытое окно; И тут же молодые, Потупившие взгляд, Две дочери княжие За пяльцами сидят; Сидят они так тихо, И взоры в ткань ушли, В груди ж поётся лихо: Ой ладо, лель-люли! И вовсе им не шьётся, Хоть иглы изломай! Так сильно сердце бьётся В весёлый месяц май! Когда ж берёт из мочки Княгиня волокно, Украдкой обе дочки Косятся на окно. Но вот, забыв о пряже, Княгиня молвит вдруг: «Смотри, два гостя, княже, Подъехали сам-друг! С коней спрыгнули смело У самого крыльца, Узнать я не успела Ни платья, ни лица!» А князь смеётся: «Знаю! Пусть входят молодцы, Не дальнего, чай, краю Залётные птенцы!» И вот их входит двое, В лохмотьях и тряпьях, С пеньковой бородою, В пеньковых волосах; Вошедши, на икону Крестятся в красный кут, А после по поклону Хозяевам кладут. Князь просит их садиться, Он хитрость их проник, Заране веселится Обману их старик. Нo он обычай знает И речь заводит сам: «Отколе,— вопрошает,— Пожаловали к нам?» «Мы, княже-господине, Мы с моря рыбаки, Сейчас завязли в тине Среди Днепра-реки! Двух рыбок златопёрых Хотели мы поймать, Да спрятались в кокорах, Пришлося подождать!» Но князь на это: «Братья, Неправда, ей-же-ей! Не мокры ваши платья, И с вами нет сетей! Днепра ж светлы стремнины, Чиста его вода, Не видано в нём тины От веку никогда!» На это гости: «Княже, Коль мы не рыбаки, Пожалуй, скажем глаже: Мы брыньские стрелки! Стреляем зверь да птицы По дебрям по лесным, А ноне две куницы Пушистые следим; Трущобой шли да дромом, Досель удачи нет, Но нас к твоим хоромам Двойной приводит след!» А князь на это: «Что вы! Трущобой вы не шли, Лохмотья ваши новы И даже не в пыли! Куниц же бьют зимою, А ноне месяц май, За зверью за иною Пришли ко мне вы, чай!» «Ну, княже,— молвят гости,— Тебя не обмануть! Так скажем уж попрости, Кто мы такие суть: Мы бедные калики, Мы старцы-гусляры, Но петь не горемыки, Где только есть пиры! Мы скрозь от Новаграда Сюда с припевом шли: Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! И если бы две свадьбы Затеял ты сыграть, Мы стали распевать бы Да струны разбирать!» «Вот это,— князь ответил,— Другой выходит стих, Но гуслей не заметил При вас я никаких; А что с припевом шли вы Сквозь целый русский край, Оно теперь не диво, В весёлый месяц май! Теперь в ветвях берёзы Поют и соловьи, В лугах поют стрекозы, В полях поют ручьи, И много, в небе рея, Поёт пернатых стай — Всех месяцев звончее Весёлый месяц май! Но строй гуслярный, други, Навряд ли вам знаком: Вы носите кольчуги, Вы рубитесь мечом! В мешке не спрятать шила, Вас выдал речи звук: Пленкович ты Чурило, А ты Степаныч Дюк!» Тут с них лохмотья спали, И, светлы как заря, Два славные предстали Пред ним богатыря; Их бороды упали, Смеются их уста, Подобная едва ли Встречалась красота. Их кровь от сил избытка Играет горячо, Корсунская накидка Надета на плечо; Коты из аксамита С камением цветным, А бeрца вкрест обвиты Обором золотным; Орлиным мечут оком Не взоры, но лучи; На поясе широком Крыжатые мечи. С притворным со смущеньем Глядят на них княжны, Как будто превращеньем И впрямь удивлены; И взоры тотчас тихо Склонили до земли, А сердце скачет лихо: Ой ладо, лель-люли! Княгиня ж молвит: «Знала Я это наперёд, Недаром куковала Кукушка у ворот, И снилось мне с полночи, Что, голову подняв И в лес уставя очи, Наш лает волкодав!» Но, вид приняв суровый, Пришельцам молвит князь: «Ответствуйте: почто вы Вернулись, не спросясь? Указан был отселе Вам путь на девять лет — Каким же делом смели Забыть вы мой запрет?» «Не будь, о княже, гневен! Твой двор чтоб видеть вновь, Армянских двух царевен Отвергли мы любовь! Зане твоих издавна Мы любим дочерей! Отдай же их, державный, За нас, богатырей!» Но, вид храня суровый, А сам в душе смеясь: «Мне эта весть не нова,— Ответил старый князь, — От русской я державы Велел вам быть вдали, А вы ко мне лукаво На промысел пришли! Но рыб чтоб вы не смели Ловить в моём Днепру, Все глуби я и мели Оцепами запру! Чтоб впредь вы не дерзали Следить моих куниц, Ограду я из стали Поставлю круг границ; Ни неводом вам боле, Ни сетью не ловить — Но будет в вашей воле Добром их приманить! Коль быть хотят за вами, Никто им не мешай! Пускай решают сами В весёлый месяц май!» Услыша слово это, С Чурилой славный Дюк От дочек ждут ответа, Сердец их слышен стук. Что дочки им сказали — Кто может, отгадай! Мы слов их не слыхали В весёлый месяц май! Мы слов их не слыхали, Нам свист мешал дроздов, Нам иволги мешали И рокот соловьёв! И звонко так в болоте Кричали журавли, Что мы, при всей охоте, Расслышать не могли! Такая нам досада, Расслышать не могли! Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли!