Изгнанник (Ренье; Чюмина)/1905 (ВТ:Ё)

Изгнанию обрёк меня суровый рок И прах мой также я изгнанию обрёк: Не успокоиться ему в родимой сени. Иду, — и под ногой колеблются ступени. Прости, зелёный мрак знакомых мне аллей, Отныне дальнюю дорогу меж полей Указывает столб, и это — путь изгнанья. На небе теплится последняя звезда, Темнеет глубина прозрачного пруда И в плеске волн морских мне слышатся рыданья, И ветер в камышах вздыхает обо мне, Как будто вторит он тоскующей волне. Шпалерник тянется ко мне своей лозою, А ветка дерева, разбитого грозою — Послужит посохом скитальцу. В дальний путь Готовясь, я спешу сандалии обуть, Котомка жалкая и плащ мой — за плечами, Меня укроет он холодными ночами. Здесь не откроется для гостя дверь моя, Травою заростёт любимая скамья. Цветы последние и ключ благоговейно Я бросил в глубину прозрачного бассейна, В который слёзы льёт лепещущий фонтан. Одно я уношу в пределы дальних стран: Когда последний день увижу я без страха, Пусть глиняный сосуд, украшенный плющом, Который уношу я ныне под плащом — Послужит урною могильною для праха. fr:Les Jeux rustiques et divins/L’Exilé