Черный рыцарь (Эллис)

Ни вздоха тайного, ни робкого пожатья!..   Уста безмолвствуют, потуплен взор очей…   И если сон предаст тебя в мои объятья.   пусть будет он мечтой предсмертною моей! Пусть вечно спущено железное забрало, пусть сердца верный жар холодной сталью скрыт!.. В том гаснет жизни свет, кто вырвал страсти жало!.. Спаси меня, мой конь, мой верный меч, мой щит!..   И пусть другой возьмет твое земное тело   и красным факелом затеплит факел свой!   Моя любовь — свята!.. Бесстрашно, гордо, смело   я жду иных путей… Я — Черный Рыцарь твой!.. Я прихожу, как Смерть, железными шагами. мне ложа брачного желанней черный гроб, где окропит заря горячими лучами покров серебряный и мой холодный лоб!..   Не бойся этих глаз, источенных слезою,   пусть меди тяжкий звон не устрашит тебя!   Мой черный щит горит нетленною звездою…   Я Черный рыцарь твой, чтоб умереть, любя!.. Пускай мой черный конь ужасней всех драконов, над шлемом плавают два черные крыла, под тяжкою стопой дрожат ступени тронов, и, как змея, свистит холодная стрела'   Пусть я безмолвнее надгробных изваяний,   пусть мой звенящий шаг встревожил твой чертог,—   я не зажгу в груди огонь земных лобзаний,   я Крест ношу в груди, я сердце Розой сжег! Не трогают души стыдливой менестрели, доспехов и меча не положу в борьбе,— я слышал в детских снах небесные свирели, незримой лютни звон, что пели о тебе!..   Здесь, где чаруют слух сонеты Дон-Жуана,   я — башня черная в угрюмом забытьи;   но там, где полон свод рыданьями органа,   доспехи медные расплавят слез ручьи!.. В моей душе звучит рыдания терцина Того, Кто сердце сжег, отринув мир земной, и Кто. молясь, облек бесплотной красотой бессмертные листы «Commedia Divina»!..