Смерть бедуина (Эллис)

Воззвав к Пророку, я упал с верблюда и захрипел, во рту хрустел песок, жгла грудь его расплавленная груда, и, как змея, мне луч сосал висок. Я был самума злей для каравана, лукав и жаден, как ночной шакал, но перед каждой буквой Ал-Корана я, как дитя, послушно поникал. Собачья смерть настигла бедуина, а там вдали уж розовел Восток, и, как струи из длинного кувшина, на грудь излился свежий ветерок. Я падаю иль я влеком крылами? То поздняя иль ранняя пора?.. Но льется даль широкими волнами, вся, как хиджаб расшитого шатра. И вдруг сбылось речение Пророка; мой знойный взор окутал вечный День, и аромат, и пение потока, и ласки жен, и сладостная тень.