На посев леса (Боратынский)

Опять весна; опять смеётся луг, И весел лес своей младой одеждой, И поселян неутомимый плуг Браздит поля с покорством и надеждой. Но нет уже весны в душе моей, Но нет уже в душе моей надежды, Уж дольний мир уходит от очей, Пред вечным днём я опускаю вежды. Уж та зима главу мою сребрит, Что греет сев для будущего мира, Но праг земли не перешёл пиит, — К её сынам еще взывает лира. Велик Господь! Он милосерд, но прав: Нет на земле ничтожного мгновенья; Прощает Он безумию забав, Но никогда пирам злоумышленья. Кого измял души моей порыв, Тот вызвать мог меня на бой кровавый; Но подо мной, сокрытый ров изрыв, Свои рога венчал он падшей славой! Летел душой я к новым племенам, Любил, ласкал их пустоцветный колос: Я дни извёл, стучась к людским сердцам, Всех чувств благих я подавал им голос. Ответа нет! Отвергнул струны я, Да хрящь другой мне будет плодоносен! И вот ему несёт рука моя Зародыши елей, дубов и сосен. И пусть! Простяся с лирою моей, Я верую: её заменят эти Поэзии таинственных скорбей Могучие и сумрачные дети!