На брак графини Литты (Державин)

Диана с голубого трона, В полукрасе своих лучей, В объятия Эндимиона Как сходит скромною стезей, В хитон воздушный облеченна, Чело вокруг в звездах горит, — В безмолвной тишине вселенна На лунный блеск ея глядит; Иль виноградна ветвь младая, Когда подпоры лишена, Поблекнет, долу упадая, Но, ветерком оживлена, Вкруг стебля нового средь лета Обвившись листьями, встает, Цветет и, солнцем обогрета, Румянцем взоры всех влечет: Так ты, в женах о милый ангел, Магнит очей, заря без туч, — Как брак твой вновь позволил Павел И кинул на тебя свой луч, — Подобно розе развернувшись, Любви душою расцвела. Ты Красота, что, улыбнувшись, Свой пояс Марсу отдала. == Комментарий Я. Грота == thumb|Юлий Помпеевич Литта Граф Юлий Помпеевич Литта, главный деятель в доставлении мальтийскому ордену покровительства императора Павла (см. ниже примеч. 1 к оде На мальтийский орден), принадлежал к миланскому роду, который вместе с домом Висконти занимал по знатности первое место в тамошней аристократии. В семействе его были учреждены два фамильные командорства мальтийского ордена, и потому Литта очень молодым человеком поступил на одну из галер этого ордена, главною задачею которого была борьба с мусульманами. Таким образом он посвятил себя морской службе, которую, по усилившимся вскоре сношениям ордена с петербургским двором, продолжал потом, именно с 1789 г., в России, и отличился в войне с Швециею, под начальством принца нассауского. В русской службе и оставался он до конца жизни: он умер членом государственного совета, в Петербурге, 24 января 1839. Барону М. А. Корфу, бывшему в то время государственным секретарем, поручено было императором Николаем опечатать и разобрать бумаги покойного, между которыми, как предполагалось, могли находиться любопытные документы относительно мальтийского ордена. Ничего подобного, как и вообще важного, между ними однакож не отыскалось. Всего более любопытства возбуждал очерк жизни покойного, написанный им самим в 1828 году, но содержавший, как оказалось, более подробностей о войнах, в которых он участвовал, нежели о нем самом. «Замечательно тут», говорит барон М. А. Корф, «только одно обстоятельство: это проект сочиненной им себе самому эпитафии следующего содержания: . — На чем было основано это предсказание (впрочем не сбывшееся) года и даже месяца его смерти, мне неизвестно». В отрывке из рукописного дневника барона, благосклонно нам сообщенном, отмечены далее следующие данные для биографии Литты: «1782. Кавалер Правосудия, италиянского языка (в мальтийском ордене). — 1782. Караванист в Мальте. — 1785. Капитан галеры. — 1786. Приоральный визитатор в Ломбардии. — 1789. В русской службе капитан корабля 1-го ранга, контр-адмирал, кавалер ордена св. Георгия 3-й ст. и золотая шпага с надписью за храбрость. — 1795. Уполномоченный министр мальтийского ордена при нашем дворе. — 1796. Бальи и командор ордена. — 1797. Вице-адмирал, кавалер ордена св. Александра Невского и граф российской империи. — 1798. Чрезвычайный посол ордена при нашем дворе. — 1799. Наместник великого магистра ордена. — 1810. Обер-шенк; потом обер-гофмейстер и член государственного совета. — 1826. Обер-камергер и кавалер ордена св. Андрея. Впоследствии он был еще председателем департамента экономии в гос. совете, комиссии о построении Исакиевского собора и попечительного совета о богоугодных заведениях. Как видно из завещания гр. Литты, он оставил огромное состояние, которым был обязан не только своей женитьбе (см. ниже), но и собственному своему состоянию, а также своей расчетливости. Так он отказал внуке покойной жены своей, известной графине Самойловой, жившей давно за границей, 100 т. руб. пожизненной пенсии; затем определены единовременные капиталы: в пользу тюремного общества 100 т. р. для ежегодного выкупа из процентов содержащихся за долги; в инвалидный капитал 100 т. р. для содержания 10-и инвалидов, преимущественно морской службы, в которой сам он долго служил; 10 т. для раздачи бедным в день его погребенья; единовременные выдачи всем состоявшим с ним в близких служебных отношениях; единовременные же выдачи и пенсии всем находившимся при нем людям (наприм. камердинеру 15 т. р. и 1000 р. пенсии) и проч. Наконец дом со всею драгоценною движимостию, деревни и огромные капиталы завещаны двум родным племянникам его, Литтам, австрийским подданным, жившим в Милане. При кончине гр. Литты все сожалели о нем, как о любезном и приятном вельможе, составлявшем необходимую принадлежность всех салонов большого света. Отсутствие его на одном таком вечере (последнем в его жизни, когда уже начались предсмертные муки) дало повод бывшему тут барону М. А. Корфу записать в своем дневнике: «Мы так привыкли видеть гр. Литту в каждом салоне, любоваться его вежливым и вместе барским обхождением, слышать его громовой голос, смотреть на шахматную его игру, за которою он проводил целые вечера, любоваться его бодрою и свежею старостью, что невозможно было не вспоминать о нем каждую минуту, особенно воображая его мучения». К наружной характеристике графа Литты следует прибавить его колоссальную фигуру и величественную осанку. thumb|Екатерина Скавронская Обстоятельства, сопровождавшие перенесение столицы мальтийского ордена в Петербург (см. примеч. 1 к следующему стихотворению), были особенно благоприятны для графа Литты, который и воспользовался ими очень ловко. Получив важное место при императоре гроссмейстере, он исходатайствовал себе командорство в 10 т. руб., доставил брату своему должность папского нунция при дворе Павла I и наконец испросил у папы разрешение жениться вопреки орденским правилам. Невеста его была знатная и богатая вдова, известная графиня Екатерина Васильевна Скавронская, урожденная Энгельгардт, одна из племянниц Потемкина (Том I, стр. 228). Свадьба графа Литты была в октябре 1798 г., следовательно около месяца до принятия государем титла великого магистра. По этому же случаю, вызвавшему стихи Державина, была сочинена италиянская драматическая кантата, тогда же напечатанная под следующим заглавием: . Под конец царствования императора Павла граф Литта утратил однакож свое значение. Бывший в Петербурге в 1799 году аббат Жоржель рассказывает, что такое непомерное возвышение иностранца возбудило неудовольствие в русских вельможах. Особенно граф Ростопчин, сделавшийся, тридцати четырех лет от роду, из камергеров министром иностранных дел и великим канцлером мальтийского ордена, видел в графе Литте опасного соперника и решился свергнуть его. Внушения врагов Литты произвели желанное действие: он впал в немилость и должен был удалиться в имения своей жены. Наместником гроссмейстера назначен фельдмаршал гр. Н. И. Салтыков; но так как он не привык заниматься делами и дорожил только возможностью личных сношений с императором, то действительное управление по ордену перешло в руки Ростопчина (, Париж, 1818, стр, 188 и след.). Настоящая пьеса была напечатана в Анакр. песнях 1804 г., стр. 54, и в изд. 1808, ч. III, XXIV. Значение приложенных рисунков: 1) Два Гения любви соединяют узами прелестей Мужество и Красоту; 2) Геркулесова палица, обвязанная цветами (Об. Д.).