Вакханка и сатир (Полонский)

Раз, — юноша пылкий, — в вакханку влюбясь, Я за город шел с ней в полуденный час; Тирс, хмелем повитый, ласкал ей плечо; Вакханка шла с пляски, дыша горячо… Но не усталость ей грудь волновала, Глаза были влажны, — улыбка блуждала. Зефир волосами вакханки играл… Прохлады ища, я шаги замедлял… Лес тенью одел нас. Казалось, сама Вакханка глазами искала холма… Как вдруг нас подметил сатир и, скачками, Догнал, и прилег, и пополз за кустами. В досаде — я к морю, где пели валы У ската песчаного знойной скалы,— Там, к солнцу ревнуя, — весь трепет и пыл,— Я грудь её тенью моей заслонил: Вдруг вижу, сатир на уступе лесистом Уселся, — и пыл мой приветствует свистом. В досаде — я в горы, где мрамор, плющом Повитый, местами отмечен резцом,— Пещера была там, и маки цвели… Вакханка бледнела… уста её жгли… Глаза её меркли… вдруг, слышу, — затопал Сатир и, открыв нас, в ладоши захлопал. «Чем этого бога в восторг я привел? Нет! полно!» — сказал я, взволнован и зол, — «Не время нам нежиться! полно шутить, Убью, если нечем иным отомстить!» Вакханка меня обхватила руками И шепчет мне: «пусть он хохочет над нами!» — «Но эта насмешка мне кровь леденит, Я камень схвачу, — и он будет убит!». — «Постой! он задорен, хитер и силен, Я драки люблю, — но с ним бой неравен, Пусти! я пойду — и шепну лишь словечко, Уйдет он, и будет смирен, как овечка.» И встала нагая вакханка, у ног Моих покидая измятый венок, И вышла на солнце. Сатир ее ждал, Ей, зубы оскалив, лукаво мигал; Она ему на ухо что-то сказала, И тирс уронила, и с ним побежала. Глазам я не верил, как будто во сне… Я к ней; — но она обернулась ко мне И, громко смеясь, закричала: «прощай! Не вынес ты смеха, — теперь догоняй!» И в гневе, проклятье пославши Зевесу, Я тирс её поднял и бросился к лесу. Я видел, как обнял он цепкой рукой Весёлой изменницы стан молодой, Как белые ноги вакханки моей Козлиных прыжков его были резвей, Как, взвизгнув, она за рога уцепилась, И вдруг на спине у него очутилась. И, в брод, там, где в пену свалился утес, Весь в брызгах, скача, он вакханку понес. За ними стремглав прибежал я к реке… — Копыто сатира увязло в песке… Я тирс в него бросил, — тирс в сучьях повиснул… Он вверх побежал и, дразня меня, свистнул. И, с торжеством мне махнувши рукой, Вакханка исчезла с ним в чаще лесной. Вернулся мой ум, я как вкопанный стал: «Спасибо за первый урок!» — закричал… И крик мой, в лесу повторяемый эхом, Вдали мне откликнулся бешеным смехом.