Поэза о тысяча первом знакомстве (Северянин)

Лакей и сенбернар — ах, оба баритоны! — Встречали нас в дверях ответом на звонок. Камелии. Ковры. Гостиной сребротоны. Два пуфа и диван. И шесть безшумных ног. Мы двое к ней пришли. Она была чужою. Он знал ее, но я представлен в этот раз. Мне сдержанный привет, и сенбернару Джою Уйти куда-нибудь и не мешать — приказ. Салонный разговор, удобный для аббата, Для доблестной ханжи и столь же для гетер. И мы уже не мы: Альфред и Травиата. И вот уже оркестр. И вот уже партер. Так: входим в роли мы совсем непроизвольно. Но режет сердце мне точеный комплимент. Как больно говорить! Как нестерпимо больно, Когда предвидишь вот любой, любой момент! Всё знаем наперед: и будет то, что смято Когда-то, кем-то, как и где — не все равно ль? И в ужасе, в тоске, — Альфред и Травиата, — Мы шутим — как тогда! — лелея нашу боль… |Осень 1914