Зима (Лавров)

Зима с глухими перезвонами, Шурша осинами и елями, Скрипя берёзами и клёнами, Прошла вихрастыми метелями. И вот в задумчивых повойниках Деревья бродят между хатами, Расселся снег на подоконниках, И стали окна бородатыми. И, чуть в морозах помертвелая, Заря шелка в лесу развесила, А по дорогам косы белые Бегут заманчиво и весело… Лишь люди так же за работою «В своём уме и трезвом разуме», Скучны грошовыми заботами И пятачковыми рассказами. Зовут обедать, и с терпением Ты должен так, как нечто новое, Тебе знакомые соления С чужими бедами прожёвывать. И потому на приглашение, Чтоб люди истины не ведали, С «неповторимым сожалением» Я говорю: «Мы отобедали». …И сколько память знает повестей, И сколько троп, дорог исхожено, И нет нигде забывших горести, Как нет садов неогороженных. Зима шумит, а солнце клонится, Белеет снег у леса дюнами, Заледенелая околица Звенит серебряными струнами. Лежат дороги под вуалями, А вечер с крыльями мохнатыми Повис над рощами, над далями, Над покосившимися хатами. И вместе с хатами, с дорогою, С неутихающими шумами Под вечер я нежней всё трогаю И обо всём иначе думаю… Мне каждый старец будто дедушка, С знакомым обликом и голосом, У проходящей мимо девушки Целую мысленно я волосы. Опять мне люди стали нужными, И я за медленной беседою В кругу знакомых буду ужинать И даже дважды пообедаю. …Пусть память знает много повестей, Пусть нет числа дорог нехоженых – Не мы ль бредём, забыв про горести, В страну садов неогороженных… Нежнее поле помертвелое, Опять заря шелка развесила, И облака, как зайцы белые, Бегут затейливо и весело. Деревья к хатам ниже клонятся, Белеет снег у леса дюнами, Заиндевелая околица Звенит серебряными струнами.