The Resurrected. From K. Balmont

I was half-broken when I shattered and with completely bleeding head, I woke up on the pavement sidewalk, that was enflowed by bright rays. Why have I rushed out of the window? and at the cost of terrible fall for me I wanted to buy freedom From bounds, for a long time bored. Wanted to kill the snake of sorrow, Forget the shame of dying days... But by the five of air sazhens My expectations were not met. And suddenly revealed to me then - all I commited was a crime. And the sky was unattained distance And high as was at no time. Man in myself humiliating I walked away from my own path, And now I in the mud was laying, A cripple that was one-half trampled. Through the noise and buzz of the capital, And through the roar indifferent To me came the uncertain sound: the spirit clung familiarly. And a vague whisper, almost sinking, unaudibly sighed over me, the sound of dear home was thit whisper, lost paradise that I have missed. 'You have not kept up to your limit, You wanted calm complacency, But we need to earn the oblivion by purity of selfless deeds. So die when you give out to this life All that you were given by life, Go through the dark of earthly evil to heaven's joyful homeland. You're disappointed in yourself and in the one who is sobbing now - But it all is a minor torment. Forget. And serve another fate. Let your revocable soul suffer, suffer for the world, live with people And then - you will accept my crown '... That's what saint shadow said to me. And that was Death - that was the mistress, for just a moment She has come, and thus the sense of life revealing until the time - the She was gone. And a new, better day, was scarlet, was kindled in me after mist - And I after touching the ground Got up with the power of Anthea. *** Константин Бальмонт «Воскресший» Полуизломанный, разбитый, С окровавленной головой, Очнулся я на мостовой, Лучами яркими облитой. Зачем я бросился в окно? Ценою страшного паденья Хотел купить освобожденье От уз, наскучивших давно. Хотел убить змею печали, Забыть позор погибших дней... Но пять воздушных саженей Моих надежд не оправдали. И вдруг открылось мне тогда, Что все, что сделал я, - преступно. И было Небо недоступно, И высоко, как никогда. В себе унизив человека, Я от своей ушел стези, И вот лежал теперь в грязи, Полурастоптанный калека. И сквозь столичный шум и гул, Сквозь этот грохот безучастный. Ко мне донесся звук неясный: Знакомый дух ко мне прильнул. И смутный шепот, замирая, Вздыхал чуть слышно надо мной, И был тот шепот - звук родной Давно утраченного рая - 'Ты не исполнил свой предел, Ты захотел успокоенья, Но нужно заслужить забвенье Самозабвеньем чистых дел. Умри, когда отдашь ты жизни Все то, что жизнь тебе дала, Иди сквозь мрак земного зла, К небесной радостной отчизне. Ты обманулся сам в себе И в той, что льет теперь рыданья, - Но это мелкие страданья. Забудь. Служи иной судьбе. Душой отзывною страдая, Страдай за мир, живи с людьми И после - мой венец прими'... Так говорила тень святая. То Смерть - владычица была, Она явилась на мгновенье, Дала мне жизни откровенье И прочь - до времени - ушла. И новый, лучший день, алея, Зажегся для меня во мгле.- И прикоснувшися к земле, Я встал с могуществом Антея.