To John Krestyankin 5

In zero-gravity of spaces-souls Our lives are - labyrinths, Where from round every corner - watch only saints with nimbus. And we were lied to in all bad movies About a lot of guns, After the death with a crystal bottom We will be born again. We will be plunging into this dream, as in the morning, mist, air, There is nothing more delicate than God, your tenderest plaything. Why no movie will ever show, How much happiness - behind the grave, behind a mirror to the next world there's - A new world and new power, strength. They appeared to me in a dream, in the day light arose, turned - to leave this memory here - into the fixed, verse. *** Иоанну Крестьянкину 5 В невесомости душ-пространств наша жизнь - это лабиринты, где за каждым углом стоят лишь святые с сияньем нимбов. И нам лгали в плохом кино про множество пистолетов, После смерти с хрустальным дном мы родимся опять, как дети. Мы погрузимся в этот сон, как в туман утренний, воздушный, Бога нет нежней ничего, самой мягкой твоей игрушки. Отчего не покажет никто, сколько счастья там за могилой, там за зеркалом в мир иной - новый мир и новые силы. Они мне явились во сне, они наяву мне являлись, и чтоб память оставить здесь - неподвижно стихами стали.