To Pushkin, With Love

I wanted to kiss a girl, but suddenly opened Pushkin, and all his letters' long dashes destroyed all the spell of hers. They upifted and spun me, those lines that I listened to - and Pushkin nickered and laughed, and into my soul he looked. And he unraveled my soul, painted, sung without a murmur, and over slopes she soared and she flew round the corners. He loved her, like a diamond, and he took her in essense, sanctity, out of happiness of such love - as a shower rain she began to cry, with delight and with tender sentiment. And I heard his humor and laughter. Even his voice - he sang so kindly, with an adjective and a predicate. Though with humor - he's always godly, because Pushkin takes people as they are, because as they are - they are all like gods, of their good and bad - all is known here. *** Пушкину, с любовью Я хотела поцеловать девочку, но вдруг раскрыла Пушкина, и букв его легкие черточки все чары ее разрушили. Они подняв, закрутили меня, - те строчки, что я прослушала, Пушкин смеялся и хохотал, он заглядывал в душу мне. Он душу мою раскручивал, рисовал ее, пел без ропота, и она взмывала над кручами, взлетала за поворотами. Как бриллиант, он любил ее, принимал ее в сути, в святости, и от счастья такой любви - она крупным дождем заплакала, От восторга и умиления. И я смех его слышу, с юмором. Даже голос его - добрый, с песнею, с прилагательным и сказуемым. Хоть и с юмором - а от Бога всё, принимает Пушкин людей как есть, ведь как есть они - люди - боги все, их добро и зло - все известно здесь.