Олег (Языков)

Не лес завывает, не волны кипят Под сильным крылом непогоды; То люди выходят из киевских врат: Князь Игорь, его воеводы, Дружина, свои и чужие народы На берег днепровский, в долину спешат: Могильным общественным пиром Отправить Олегу почётный обряд, Великому бранью и миром. Пришли - и широко бойцов и граждан Толпы обступили густыя То место, где чёрный восстанет курган, Да Вещего помнит Россия; Где князь бездыханный, в доспехах златых, Лежал средь зелёного луга; И бурный товарищ трудов боевых - Конь белый - стоял изукрашен и тих У ног своего господина и друга. Все, малый и старый, отрадой своей, Отцом опочившего звали; Горючие слёзы текли из очей. Носилися вопли печали; И долго, и долго вопил и стенал Народ, покрывавший долину: Но вот на средине булат засверкал. И бранному в честь властелину Конь белый, булатом сражённый, упал Без жизни к ногам своему господину. Всё стихло... руками бойцов и граждан Подвигнулись глыбы земныя... И вон на долине огромный курган, Да Вещего помнит Россия! Волнуясь, могилу народ окружал, Как волны морские, несметный; Там праздник надгробный сам князь начинал: В стакан золотой и заветный Он мёд наливал искрометный, Он в память Олегу его выпивал; И вновь наполняемый мёдом, Из рук молодого владыки славян, С конца до конца, меж народом Ходил золотой и заветный стакан. Тогда торопливо, по данному знаку, Откинув доспех боевой, Свершить на могиле потешную драку Воители строятся в строй; Могучи, отваги исполнены жаром, От разных выходят сторон. Сошлися - и бьются... Удар за ударом, Ударом удар отражён! Сверкают их очи; десницы высокой И ловок и меток размах! Увёртливы станом и грудью широкой, И твёрды бойцы на ногах! Расходятся, сходятся... сшибка другая - И пала одна сторона! И громко народ зашумел, повторяя Счастливых бойцов имена. Тут с поприща боя, их речью приветной Князь Игорь к себе подзывал; В стакан золотой и заветный Он мёд наливал искрометный, Он сам его бодрым борцам подавал; И вновь наполняемый мёдом, Из рук молодого владыки славян, С конца до конца, меж народом Ходил золотой и заветный стакан. Вдруг,- словно мятеж усмиряется шумный И чинно дорогу даёт, Когда поседелый в добре и разумный Боярин на вече идёт - Толпы расступились - и стал среди схода С гуслями в руках славянин. Кто он? Он не князь и не княжеский сын, Не старец, советник народа, Не славный дружин воевода, Не славный соратник дружин; Но все его знают, он людям знаком Красой вдохновенного гласа... Он стал среди схода - молчанье кругом, И звучная песнь раздалася! Он пел, как премудр и как мужествен был Правитель полночной державы; Как первый он громом войны огласил Древлян вековые дубравы; Как дружно сбирались в далёкий поход Народы по слову Олега; Как шли чрез пороги под грохотом вод По высям днепровского брега; Как по морю бурному ветер носил Проворные русские чёлны; Летела, шумела станица ветрил И прыгали чёлны чрез волны; Как после, водима любимым вождём, Сражалась, гуляла дружина По градам и сёлам, с мечом и с огнём До града царя Константина; Как там победитель к воротам прибил Свой щит, знаменитый во брани, И как он дружину свою оделил Богатствами греческой дани. Умолк он - и радостным криком похвал Народ отзывался несметный, И братски баяна сам князь обнимал; В стакан золотой и заветный Он мёд наливал искрометный, И с ласковым словом ему подавал; И вновь наполняемый мёдом, Из рук молодого владыки славян, С конца до конца, меж народом Ходил золотой и заветный стакан.