Сказка (Гумилёв)

Тэффи На скале, у самого края, Где река Елизабет, протекая, Скалит камни, как зубы, был замок. На его зубцы и бойницы Прилетали тощие птицы, Глухо каркали, предвещая. А внизу, у самого склона, Залегала берлога дракона, Шестиногого, с рыжей шерстью. Сам хозяин был чёрен, как в дёгте, У него были длинные когти, Гибкий хвост под плащом он прятал. Жил он скромно, хотя не медведем, И известно было соседям, Что он просто-напросто дьявол. Но соседи его были тоже Подозрительной масти и кожи, Ворон, оборотень и гиена. Собирались они и до света Выли у реки Елизабета, А потом в домино играли. И так быстро летело время, Что простое крапивное семя Успевало взойти крапивой. Это было ещё до Адама, В небесах жил не Бог, а Брама, И на всё он смотрел сквозь пальцы. Жить да жить бы им без печали! Но однажды в ночь переспали Вместе оборотень и гиена. И родился у них ребёнок, Не то птица, не то котенок, Он радушно был взят в компанью. Вот собрались они как обычно И, повыв над рекой отлично, Как всегда, за игру засели. И играли, играли, играли, Как играть приходилось едва ли Им, до одури, до одышки. Только выиграл всё ребенок: И бездонный пивной бочонок, И поля, и угодья, и замок. Закричал, раздувшись как груда: «Уходите вы все отсюда, Я ни с кем не стану делиться! Только добрую, старую маму Посажу я в ту самую яму, Где была берлога дракона». — Вечером по берегу Елизабета Ехала чёрная карета, А в карете сидел старый дьявол. Позади тащились другие, Озабоченные, больные, Глухо кашляя, подвывая. Кто храбрился, кто ныл, кто сердился… А тогда уж Адам родился, Бог спаси Адама и Еву! 1912