Возвращение (Гумилёв)/ДО

Я изъ дому вышелъ, когда все спали, Мой спутникъ скрывался у рва въ кустахъ, Навѣрно, на утро меня искали, Но было поздно, мы шли въ поляхъ. Мой спутникъ былъ жёлтый, худой, раскосый, О, какъ я безумно его любилъ, Подъ пёстрой хламидой онъ пряталъ косу, Глазами гадюки смотрѣлъ и нылъ. О старомъ, о странномъ, о безбольномъ, О вѣчномъ слагалось его нытьё, Звучало мнѣ звономъ колокольнымъ, Ввергало въ истому, въ забытьё. Мы видѣли горы, лѣсъ и воды, Мы спали въ кибиткахъ чужихъ равнинъ, Порою казалось — идёмъ мы годы, Казалось порою — лишь день одинъ. Когда жъ мы достигли стѣны Китая, Мой спутникъ сказалъ мнѣ: «Теперь прощай. Намъ разны дороги: твоя — святая, А мнѣ, мнѣ сѣять мой рисъ и чай». — На бѣломъ пригоркѣ, надъ полемъ чайнымъ, У пагоды ветхой сидѣлъ Будда. Предъ нимъ я склонился въ восторгѣ тайномъ, И было сладко, какъ никогда. Такъ тихо, такъ тихо надъ миромъ дольнымъ, Съ глазами гадюки, онъ пѣлъ и пѣлъ О старомъ, о странномъ, о безбольномъ, О вѣчномъ, и воздухъ вокругъ свѣтлѣлъ.