Юнга (Ленау; Ливертовский)

1. Как дикий конь, во весь опор, Несётся, взмыленный от шпор, Дорогой стёртою вперёд, — С ухаба и на крутизну Взлетает судно на волну И с треском снова вниз идёт. Не умолкает ветра вой, Склонилась мачта над волной. Морских высоких волн игра Шумит огнём под кораблём. Матросы смелые на нём Кричат восторженно ура. Штурвал в ладонях моряка. Верна штурвального рука. На взмахах волн бусоль сверкает, А штурман смотрит и мечтает: При штиле деньги сосчитал он. Поют в ушах его смычками Морские пьяные кварталы, Где ходят девки с моряками. Там юнга верёвочной лестницей лёгкой На мачту взбирается быстро и ловко. Он смело поднялся над пеной валов К высокому самому из парусов. А мачта такая — порвёт облака, Луну зачеркнёт, — до того велика. Но вдруг… оборвался канат гнилой С испуганным криком. Над водой Проносится юнга. В море упал. Прошёл по нему тяжёлый вал. Бросьте, матросы, юнгу спасать: Вам из пучины его не достать! Голодными бестиями набегают Над жертвою волны, и стонут, и лают. Одна проглотила его, сатанея, Другие, завидуя, мчатся за нею. Бушуют и пенятся, рвутся на части, Кричат, открывают голодные пасти. Опять восходит солнце в небеса. Морская синь прозрачна, как роса. Угрюмые матросы всё сильней Грустят над зыбкой участью своей. И как невинный солнцем осиян Молчит, убийца древний, — океан. 2. Наступила оттепель, и вскоре Утонуло горе в шумном море. Помнит юнгу лишь одна вода. Грёзами его валы играют, Он весне и дорогому краю Не пошлёт привета никогда. Никакие вести не летели Из кораллового подземелья, Где зелёный бродит полумрак. Может быть, русалки над водою Собрались весёлою толпою В ту пещеру, где уснул моряк? Может быть, они его ласкают, Раковины в кудри заплетают, Розы в их слепящей белизне? Или их от скал, повитых горем, Тянет к солнцу яркому над морем