Крестины Вольтера (Беранже; Тхоржевские)

Вся толпа в костёл стремится, Наступает час крестин: Нынче должен там креститься Казначея хилый сын. Сам кюре распорядился, Чтоб звонарь поторопился… Льётся праздничный трезвон. Денег хватит, по расчёту Дальновидного ксендза́, С тех крестин на позолоту Всех сосудов за глаза; Может — если постараться — И на колокол остаться!.. Льётся праздничный трезвон. Органист — и тот в волненьи, В ожидании крестин, И пророчит в умиленьи: «По отцу пойдёт и сын! Будет старостой в костёле, Ну, и с нами будет в доле…» Льётся праздничный трезвон. Крёстной матери прекрасной Шепчет ксендз: «Как хороши Ваши глазки! Свет их ясный — Признак ангельской души. Крестник ангела земного! Вижу я в тебе святого…» Льётся праздничный трезвон. А причётник добавляет: «По уму пойдёшь ты в мать, В мать родную; всякий знает — Ей ума не занимать! Строгий нравом, — будешь, малый, Инквизитором, пожалуй!» Льётся праздничный трезвон. Вдруг с небес, как привиденье, Тень насмешника Раблэ Появилась на мгновенье Над малюткой Аруэ — И пошла сама пророчить, В мудрецы ребёнка прочить… Льётся праздничный трезвон. «Франсуа-Марией нами Назван мальчик этот…» Нет! Под такими именами Знать его не будет свет; Но ему — с поместьем пэра — Слава имя даст Вольтера. Льётся праздничный трезвон. — Как философ и новатор Скоро мир он поразит И как смелый реформатор Даже Лютера затмит. Суждено ему, малютке, С корнем вырвать предрассудки. Льётся праздничный трезвон. Тут кюре прикрикнул строго: «Взять под стражу тень Раблэ! И крестины сто́ят много, И обед уж на столе… Мы управимся с ребёнком, Будь он после хоть чертёнком!. .» Льётся праздничный трезвон. Но Раблэ умчался быстро, Крикнув: — Чур! меня не тронь! Бойтесь крошки: в нём есть искра, Вас сожжёт его огонь, — Иль повеситесь вы сами На ряду с колоколами. Льётся праздничный трезвон.