Российская муза (Шумахер)

‎(Памяти М. Лонгинова) «Ты ль это, муза? Что с тобою? Ты вся в слезах? Ты где была?» — «Увы! гонимая судьбою, Я ночь в участке провела! Меня к допросу притянули, Корили дерзостью идей, Свободой слова попрекнули И чуть не высекли, ей-ей! В тюрьму грозилися упрятать, И дело тем порешено, Что мне не только что печатать, Но и писать запрещено...» — «Трудненько жить литературе! Да и кому ж теперь легко? У нас подвержены цензуре — В сосцах кормилиц молоко, И лепет колкого народа, И пылкой юности мечты, И честь, и совесть, и свобода, И песен пёстрые цветы! У нас, в видах на помощь божью, Живая речь запрещена И между истиной и ложью Стоит цензурная стена Да лес штыков непроходимый... Какого ждать уж тут добра? Да ты куда?» ‎— «Прощай, родимый! Пойду проситься в цензора».