Женщины Лабиринта (Брюсов)

Город — дом многоколонный, Залы, храмы, лестниц винт, Двор, дворцами огражденный, Сеть проходов, переходов, Галерей, балконов, сводов, — Мир в строеньи: Лабиринт! Яркий мрамор, медь и злато, Двери в броне серебра, Роскошь утвари богатой, — И кипенье жизни сложной, Ночью — тайной, днем — тревожной, Буйной с утра до утра. Там, — при факелах палящих, Шумно правились пиры; Девы, в ту́никах сквозящих, С хором юношей, в монистах, В блеске локонов сквозистых, Круг сплетали для игры; Там — надменные миносы Колебали взором мир; Там — предвечные вопросы Мудрецы в тиши судили; Там — под кистью краски жили, Пели струны вещих лир! Всё, чем мы живем поныне, — В древнем городе-дворце Расцветало в правде линий, В тайне книг, в узоре чисел; Человек чело там высил Гордо, в ла́вровом венце! Все, что ведала Эллада, — Только память, только тень, Только отзвук Дома-Града; Песнь Гомера, гимн Орфея — Это голос твой, Эгейя, Твой, вторично вставший, день! Пусть преданья промолчали; Камень, глина и металл, Фрески, статуи, эмали Встали, как живые были, — Гроб раскрылся, и в могиле Мы нашли свой идеал! И, венчая правду сказки, Облик женщины возник, — Не она ль в священной пляске, Шла вдоль длинных коридоров, — И летели стрелы взоров, Чтоб в ее вонзиться лик? Не она ль взбивала кудри, К блеску зеркала склонясь, Подбирала гребень к пудре, Серьги, кольца, украшенья, Ароматы, умащенья, Мазь для губ, для щечек мазь? Минул ряд тысячелетий, Лабиринт — лишь скудный прах… Но те кольца, бусы эти, Геммы, мелочи былого, — С давним сердце близят снова: Нить жемчужная в веках!