Насупился городъ, и шумъ его мѣрный Звучитъ необычной и жуткой тревогой, Какъ будто онъ шепчетъ въ тоскѣ суевѣрной:
Въ клѣткѣ тѣсной чуетъ волю птица, Если вѣтеръ за окномъ шумитъ… Пусть молчитъ холодная темница И, какъ прежде, часовой стоитъ, —…
Тотъ, кто живетъ съ раннихъ лѣтъ бѣднякомъ, Въ тѣсной каморкѣ, въ грязи и въ пыли, Будетъ свободнаго счастья творцомъ
Кровавое пламя подымется вдругъ, И вспыхнутъ угрюмыя лица… Увижу я черныя тѣни вокругъ, И вздрогну въ испугѣ, какъ птица.…
На плечахъ шинель военная; Давятъ мозгъ шаги тяжелые… Сторона иноплеменная Видитъ лица невеселыя……
Вы заперли насъ подъ унылые своды, Мы съ дѣтства не знали веселой свободы,
Словно думы огневыя, Рвутся бѣглыя зарницы… Бьются крылья золотыя. Шумно мчатся колесницы.…
Въ ту ночь, когда кровавый мѣсяцъ свѣтитъ, Уснуть боится дряхлая земля: Слѣпой туманъ выходитъ на поля, И тамъ во тьмѣ безмолвье смерти встрѣтитъ.…
Голосъ вѣщій сердцу говоритъ, Голосъ вѣщій сердце не обманетъ: Послѣ ночи бурный день настанетъ И грозою небо закипитъ……
Сѣрое небо, тусклое небо опять, Яснаго солнца за тучами вновь не видать. Городъ проснулся; городъ, волнуясь, шумитъ. Всѣмъ надоѣвшая, старая пѣсня звучитъ.…
Городъ жестокій! Городъ безумный!
Грозный лень проходилъ въ непонятной тоскѣ. Не дымили прямыя, высокія трубы… Проходили солдаты… Отчетливо-грубы
Голосъ съ горы раздается призывомъ свободнымъ, могучимъ, И перекатами гордо несется по каменнымъ кручамъ, И долетаетъ въ равнину: «Взбирайтесь на скалы крутыя, Смѣло до самой верши…
Помнится поле мнѣ ровное, Съ тихими, скудными нивами. Зрѣютъ овсы низкорослые. Рѣчка заснула подъ ивами.…
Ахъ, зачѣмъ роса слезой холодной На поляхъ ложится, Если людъ рабочій, людъ голодный Въ нищетѣ томится?…
15 / 42 gösteriliyor