Интеллигенция (Буренин)

Тут был либеральный профессор, Нарядная, пухлая дама; Тут был адвокатик, болтавший Направо, налево и прямо; Тут был петербургский чиновник — Отродье чухонца и немца, Поэт белокурый и грустный, Два громко сморкавшихся земца. Тут был знаменитый художник, Писавший «с идеей» пейзажи; Известный наш критик Экстазов, В обычном искусственном раже, Барон Мордохай благородный, Владелец банкирской конторы, И Пьер де Кокоткин, на даму Бросавший влюбленные взоры. Все громко и строго судили Отчизны несчастной порядки. «В России — промолвил профессор — Права либеральные шатки». «Еще бы! — вскричал адвокатик — Чего ж вы хотите иного В стране, где доселе не могут Порядка ввести правового?» Барон Мордохай засюсюскал: «А курс-то, а курс-то как низок!» Поэт прошептал с тихой грустью: «Да, день возрожденья не близок». «Навоз мой», — заметил художник — «Из скорби о родине вытек». «Тузовая вещь по идее!» — Воскликнул восторженно критик. «Во всем мы, сказал де-Кокоткин, — Досель эскимосы, чуваши: Работы парижской ботинки Возьмите — и русские наши?!».. «Конечно, какое ж сравненье!» Ответила дама, и ножка Невольно у ней из-под платья Вперед потянулась немножко. Сморкнулись два земца, и каждый Свой нос обстоятельно вытер, И, что-то промямлив, чиновник Нахмурился, точно Юпитер.