Восторг (Ламартин; Полежаев)

Огонь небесный вдохновенья, Когда он смертных озарит И в час таинственный забвенья Восторгом душу окрылит — Есть пламень бурный, быстротечный, Губитель долов и лесов, Которой — сын полей беспечный Зажег внезапно средь снегов. Как змий в листах сперва таится — Едва горит — невиден он; Но дунул ветр — и озарится Багровым блеском небосклон. Душа моя! в каких виденьях Сойдет сей пламень на тебя: Мелькнет ли тихо в песнопеньях Спокойных, чистых, как заря, Или порывистой струею По струнам арфы пробежит, Наполнит грудь мою тоскою И в сердце радость умертвит? Сойди же, грозный иль отрадный, О вестник Бога и небес! — Разочарованный и хладный — Бесчувствен я — не знаю слез. Невинной жертвою несчастья Еще с младенчества я был; Ни сожаленья, ни участья Ни от кого не заслужил. — Перед минутой роковою Мне смерть, страдальцу, не страшна; Увы! за песнью гробовою Как сон разрушится она. Но смертный жив иль умирает — Его божественный восторг, Как гость внезапный, посещает: Сей гость, сей дух — есть самый Бог. С улыбкой кротости и мира, С невинным, радостным челом, Как духи чистые эфира — И в блеске славы — неземном — Его привет благословенный Мы уготовимся приять — Единым Богом вдохновенны, Дерзнем лицу Его предстать. — Его перстом руководимый, Израиль зрит в тени ночной: Пред ним стоит непостижимый Какой-то воин молодой; Под ним колеблется долина, Волнует грудь его раздор, И стан и мышцы исполина, И полон мести ярый взор. И сей и тот, свирепым оком Друг друга быстро обозрев, В молчаньи мрачном и глубоком Они как вихрь, как гнев на гнев, Стремятся — и вступили в битву. Не столь опасно совершить Стрелку неверную ловитву Иль тигру тигра победить, Как пасть противникам во брани. Нога с ногой, чело с челом, Вокруг рамен обвивши длани, Идут, вращаются кругом, Bсе жилы, мышцы в напряженьи, — Друг друга гнут к земле сырой. — И пастырь пал в изнеможеньи, Врага увлекши за собой. Из уст клубит с досады пена, И вдруг, собрав остатки сил, Трясет атлета и колено Ему на выю наложил; Уже рукой ожесточенной Кинжал убийства он извлек, И вдруг воитель побежденной Его стремительно низверг… Уже редел туман Эреба, Луны последний луч потух, Заря алела в сводах неба, И с ним боролся… Божий дух. — Так мы ничто как звук согласный, Как неожиданный восторг, Персту Всевышнего подвластный, — Мы арфа; ей художник — Бог. Как в тучах яростных перуны, Восторг безмолвствует в сердцах; Но движет Бог златые струны, И он летает на струнах. |