Равнодушие природы (Доде; Чюмина)/1905 (ВТ:Ё)

Когда оплакивал погибшую химеру Впервые человек — его природа — мать, Впоследствии в него утратившая веру, Стремилась вместе с ним и плакать, и страдать. Всё омрачилося; померкли все светила; Увяли все цветы, И солнце более не грело с высоты; Фатою дымчатой свой лик луна закрыла, И ветви тёмный лес с отчаяньем простёр К печальным небесам; осенние туманы Нависли над землёй, а рощи и поляны Оделись в траурный убор. И волны плакали, сливаясь в тихом стоне; Впервые голоса, и струны, и ручьи, И ветер утренний, и в роще соловьи — Запело всё в минорном тоне. У бездны дань невольных слёз Отчаянье исторгло щедро; Пылали злобою вулканов тёмных недра И вопиял утёс… — В страданьях смертного мы просим нашей доли! — Звучало из пещер. И что же? Человек Грустил неделю, но не доле, — А скорби их конца не будет и вовек. Когда же, наконец, стыдясь своей кручины, Утешилась природа — мать — Спеша чело своё цветами увенчать, Оправив мантию зелёную долины, Она явилась вновь в сиянии красы, И молвила, полна насмешливой угрозы: — Теперь узнала я, что значат ваши слёзы — Недолговечные, как капельки росы! Страдайте же одни! Земля, красой волшебной Цветя по-прежнему, не знай, как прежде, мук! Пусть не вторгается в твой светлый гимн хвалебный Фальшивой нотою земных рыданий звук! fr:Les Amoureuses/Nature impassible