Мать и дочь (Майков)

Опрятный домик… Сад с плодами… Беседки, грядки, цветнички… И всё возделывают сами Мои соседи старички. Они умеют достохвально Соединить в своем быту И романтизм сентиментальный, И старых нравов простоту. Полна высоких чувств святыней И не растратив их в глуши, Старушка верует и ныне В любовь за гробом, в жизнь души. Чужда событий чрезвычайных, Вся жизнь ее полна была Самопожертвований тайных И угождений без числа. Пучки цветов, венки сухие Хранятся в комнате у ней, Она святит в них дорогие Воспоминанья прошлых дней. Порою в спальню к дочке входит, Рукою свечку заслоня, Глядит и плачет… и приводит Себе на память, день от дня, Всё прожитое… Там всё ясно! О чем же сетует она? Иль в сердце дочери прекрасной Она читает и сквозь сна? Старушка мучится сомненьем, Что чужд для дочки отчий кров; Что дочь с упрямым озлобленьем Глядит на ласки стариков; Что в ней есть странная забота… Отсталый лебедь — точно ждет Свободной стан перелета, И клик заслышит — и вспорхнет?.. Но не вспорхнет она на небо! Уж демон века ей шептал, Что жизнь — не мука ради хлеба, Что красота есть капитал!.. Ей снится огненная зала… Ей снятся тысячи очей, За ней следящих в шуме бала, Как за царицей бальных фей… Полночный пир… шальные речи… Бокалы вдребезги летят… Покровы прочь! открыты плечи, Язвит и жжет прекрасной взгляд, — И перед нею на коленях Толпа вельмож и богачей В мольбах неистовых и пенях — И сыплют золото пред ней! Уйди, старушка!.. Бог во гневе Шлет бич нам в детище твоем За попеченье лишь о чреве, И зло карает тем же злом! Великолепные чертоги Твою возлюбленную ждут; К ней века денежные боги На поклонение придут И, осмеявшие стремленья Любви мечтательной твоей, Узнают жгучие мученья В крови родившихся страстей! И будут, млея в жажде страстной, Искать божественной любви Под этой маской вечно ясной, Под этой грацией змеи! Напрасно! нет!.. Один уж лопнет, Другой пойдет открыто красть, Острог за третьим дверь захлопнет, Кто пулю в лоб… благая часть! Одна владычица их мира — Она лишь блеском залита… Спокойный профиль… взгляд вампира… И неподвижные уста… |до 1857