Гаммы (Эллис)

Торопливо, терпеливо гаммы Соничка играет. звук очнется боязливо и лениво умирает. И полны тоски и скуки звуки догоняют звуки — словно капли дождевые где-то в крышу, неживые, однозвучно, монотонно, неустанно ударяют. Далеко мечты летают, и давно устали руки, звуки гаснут, звуки тают, звуки догоняют звуки. Лишь окончила, сначала… О в который раз, в который? Тихо спит и меркнет зала, ветерок играет шторой; те же паузы и ноты, те же скучные длинноты, так печально, машинально занывают, уплывают, словно слезы, застывают. Ах, как звучны эти гаммы, эти ноты однозвучны, как суров приказ докучный и немного строгий мамы! Уж ее передник черный весь измят игрой проворной, уж, отставив кончик, ножка затекла, похолодела, и сама она в окошко все-то смотрит то и дело. Надоело ей, как белке, в колесе кружить без толку — на часах друг друга стрелки настигают втихомолку. Но полны тоски и скуки звуки догоняют звуки. Ах, не так ли, как по нотам, ты и жизнь свою сыграешь. всем восторгам и заботам уж теперь ты меру знаешь, однотонно, монотонно те же звуки повторяешь… Но она очнулась вдруг и движеньем быстрых рук, звук со звуком сочетая, заплетает звуки в круг. и, как мошка золотая, к нам в окошко залетая, зазвенев, трепещет звук, и дрожит, жужжа, как жук, раскрывающийся тает. и рыдающий ласкает и, лаская, умолкает обрывающийся звук.