Венецианский карнавал. Вариации (Готье; Чюмина)/1989 (СО)

Т Теофиль Готье
0 Altın Yaprak
Старинный мотив карнавала! Заигранней нет ничего. Шарманка гнусила, бывало, И скрипки терзали его. Для всех табакерок он сразу Классическим нумером стал, И чиж музыкальную фразу Из клетки своей повторял. В тени запылённой беседки, Под звуки его на балу Кружились комми́ и гризетки На ветхом дощатом полу. Слепец на разбитом фаготе Играет его, и за ним Собака сорвавшейся ноте Ворчанием вторит глухим… И звуки того же мотива В кафе и публичных садах Поют гитаристки фальшиво С улыбкой на бледных губах. Но вот чародей Паганини, К нему прикоснувшись жезлом, Его обессмертил отныне Своим вдохновенным смычком. Он, щедро рассыпав по газу Своих арабесков узор, Облёк обветшалую фразу В блестящий и новый убор. Собою прабабушек с детства Пленял этот странный мотив, Где слышится грусть и кокетство, Насмешка и нежный призыв. Когда-то в разгар карнавала Звучал над лагунами он, И ветром с Большого канала Был в оперу к нам занесён. Когда запоют его струны — Мне грезятся: месяца свет, И синие воды лагуны, И тёмных гондол силуэт. Венера над пеной морскою, Под звук хроматических гамм, Блистая волшебной красою, Является нашим глазам. Под старый мотив серенады Ласкают морские струи Дворцов величавых фасады — И словно поют о любви. Венеция, город каналов, Краса Адриатики вод — С весельем своих карнавалов, В старинном мотиве живёт. Сегодня — разгар карнавала: И блеск, и веселье, и шум… Весь город облечься для бала Спешит в маскарадный костюм. Вот там — незнакомый с заботой, Избранник и друг Коломбин — Смеётся визгливою нотой И дразнит толпу Арлекин. Вот Доктор с осанкою важной, Одетый смешно и пестро, Его задевает отважно И локтем толкает Пьеро. Как будто бы в такт контрабасу, И там появляясь, и тут, Бросает в беспечную массу Насмешкою едкою шут. Скрываясь под кружевом маски, Мелькнуло в толпе домино, Но эти лукавые глазки Я, кажется, знаю давно. Глаза мои верить не смели, Но только минута одна — И скрипки воздушные трели Сказали мне: — Это она! — Задорною гаммою смеха И тихого рокота струн Смущает болтливое эхо Спокойные воды лагун. Но в звуках веселья, игриво Несущихся в лунную даль, Мне чудятся вздохи призыва И тихая чья-то печаль. Опять предо мной из тумана Всплывает былая любовь, И плохо зажившая рана В душе раскрывается вновь… И речи, звучавшие страстно, Любовь и цветущий апрель — Напомнил мучительно-ясно Мне вздохом своим ритурнель. Так нежно и так своевольно Звучала в нём квинта одна, Что голос любимый невольно Напомнила сразу она. Звучала она так задорно, Так лживо, томя и дразня, И нежности столько притворной В ней было, и столько огня, И столько любви беспредельной, Насмешки такой глубина, Что в сердце с тоскою смертельной Восторг пробуждала она… Старинный мотив карнавала, Где вторит улыбка слезам — Как всё, что давно миновало, На память приводишь ты нам! fr:Émaux et Camées/Variations sur le Carnaval de Venise

Metnin kaynağı: Kamu malı arşiv

Bu şiire çeviri ekle ·

Bu şiiri puanla

Henüz puan verilmemiş

Yıldıza dokunarak 1–10 arası puan ver

Yorumlar

Yorum yapmak için giriş yapmalısın.

Giriş yap

Bu şiire henüz yorum yapılmamış. İlk sen ol.

Sana daha iyi bir okuma deneyimi sunabilmek için sitemizde çerez kullanıyoruz. Kişisel verilerin KVKK ve GDPR kapsamında işlenir; hangi çerezlere izin verdiğini dilediğin zaman değiştirebilirsin.