Песня кукол (Эллис)

Как китайские тени, игриво, прихотливо скользят облака; их капризы бесцельно красивы, их игра и легка и тонка. Это царство огня и фарфора, ярких флагов, горбатых мостов, механически стройного хора восковых и бумажных цветов. Здесь в стеклянных бубенчиках шарик будит мертвую ясность стекла, и луна, как китайский фонарик, здесь мерцает мертва и кругла. То горит бледно-розовым светом, то померкнет, и траурно-хмур к ней приникнет ночным силуэтом из вечерних теней абажур. Здесь никто не уронит слезинки, здесь улыбка не смеет мелькнуть, и, как в мертвенной пляске снежинки, здесь не смеет никто отдохнуть. Здесь с живыми сплетаются тени, пробуждая фарфоровый свод, это — праздник живых привидений и воскресших теней хоровод. Дай нам руку скорей, и в мгновеньи оборвется дрожащая нить, из фарфоровой чаши забвенья станешь с нами без устали пить. Будет танец твой странно-беззвучен, все забудешь — и смех и печаль, и с гирляндой теней неразлучен, унесешься в стеклянную даль. Ты достигнешь волшебного зала, где единый узор сочетал с мертвым блеском земного кристалла неземных сновидений кристалл. Ты увидишь, сквозь бледные веки Фею кукол, Принцессу принцесс, чтоб с ее поцелуем навеки ты для мира живого исчез!..