Ричард пред Иерусалимом (Эллис)

Душа была безумием палима, Всю ночь он гнал лесного кабана… Деревьев расступается стена, у ног его зубцы Иерусалима. Священный град почил, как Рыцарь Белый, повергнут мановением Царя; он ждет тебя; холодная заря ласкает труп его похолоделый. В тяжелом сне он горестно затих под вещими Господними словами: «О сколько раз собрать птенцов Моих хотел я материнскими крылами! Се дом твой пуст, вместилище пороков! До страшного и горестного дня ты не увидишь более меня, о город, избивающий пророков!» Какой восторг тогда, какая боль проснулась в миг нежданно в сердце львином? И протекла пред верным паладином вся жизнь твоя погибшая, король! И вспомнил ты свою смешную славу все подвиги ненужные свои; как раненый, с коня ты пал на траву с росою слив горячих слез ручьи. Почившего Царя своих мечтаний ты в верности вассальной заверял, и простирал сверкающие длани, и рыцарские клятвы повторял. Какой глагол звучал в душе твоей? И сон какой в тот час тебе приснился? Но до звезды среди лесных ветвей ты, как дитя, и плакал и молился. И пред тобой безгрешною стопою согбенный весь под бременем креста, благословляя грешные места, прошел Господь кровавую тропою. И отпустил тебе твой Бог и брат твои вины, скорбя о сыне блудном. и заповедь о Граде Новом, чудном, тебе земной тогда поведал град.