Вечерний час (Верхарн; Фёдоров)

Но где же сердце? — В шахте Смерти. … И с края жизни, там, у срыва, Я заглянул на дно обрыва, — Слежу за сердцем в шахте Смерти. Там тишина, — недвижный ужас… Как глыба льда — о, эта стужа! — Луна над шахтой выплывает, И бледный свет на дно роняет. Кроваво-алой кучей мяса Биенья сердца стеснены — Оно в борьбе, на дне глубоком, С куском пылающей луны. Молчанье, пустота и стужа… Сквозь ночь струится темный ужас От звезд, блуждающих в выси. Луна над шахтою висит… Вода застыло-тускло блещет. И озлобленное трепещет, Как в лихорадке, сердце там. На сердце лунный диск упал… Луна — искристый лик на небе, Зима зияющих зеркал, Полярных вод угрозный жребий. Луна — безумий властный вал. Луна — пасть льда… И в тишине Она кусает сердце мне. Клещи полуночи зажали И сердце злым обхватом стали… И молит сердце жизни, яви! А иней иглами дырявит Его, — и воды, цвета трупа, Влекут к своим водоворотам. Звучат размеренно и глухо Их всплески — жуткая икота. Да, в этот вечер сердца пламень Погаснет, — стихнут все биенья. Луна морозом отраженья В футляр его замкнет, как камень. Растет слепая злая стужа. Сквозь ночь струится темный ужас. Скиталиц-звезд бредут когорты, — Они увидят сердце мертвым.