Христос (Державин)

О Сый, которого пером, Ни бренным зрением, ни слухом, Ниже витийства языком Не можно описать, а духом И верой пламенной молить! Твоею благодатью пленный, Как бы на небо восхищенный, Тебя дерзаю я гласить. Тебя! — но кто же сущий Ты, Что человеком чтим и Богом? Лице, как солнца красоты! Хитон, как снег во блеске многом! Из ребр нетленных льется кровь! Лучи — всю плоть просиявают! Небесный взор, уста дыхают Сладчайшим благовестьем слов! Кто Ты,— что к нам сходил с небес И паки в них вознесся в славе?— Вовек живый и там и здесь Несметных царств своих в державе, В округе и средине сфер. Хлеб жизни и живот струй вечных, Сам свят, безгрешен; а всех грешных Единая к спасенью дверь! Кто Ты,— кого из древних лет Сивиллы, маги и пророки Приход предвозвестили в свет; Полк горних сил сквозь блеск далекий Дивился с трепетом кому, Что Бога и Царя небесна, Бессмертна суща, бестелесна, Сходяща видят смерти в тму? Кто Ты,— в котором сквозь эфир С горы ниспадший зрелся камень, Кем мира сокрушен кумир; Тот лепый юноша, что пламень Внутрь пещи в росу претворил, И прежде, чем на свет явился, Во тьме чудес предобразился И чаяньем языком был? Кто Ты,— которого звезда Час возвестила в мир явленья, Казала путь к кому ведя Царям, волхвам для поклоненья; Чей трон не в злате средь порфир, Но в верте, в яслях был возвышен, Над кем лик ангелов был слышен: Сошел во человеки мир! Кто Ты,— вспять Иордан бежал Кого омыть с стремленьем шумным, В пустыне свет осиявал; Глас Агнцем проповедал чудным, Могущим всех грехи подъять. Таинственным страша всех слухом, Что, не родясь водой и духом , Небес не можно достигать. Кто Ты,— что отверзал слух, взор Глухим, слепым — прикосновеньем; Кротил свирепость бурь и морь Единым перста мановеньем? И не Тебе ль был сонм духов Послушным, всякая стихия, И глас не Твой ли из земныя Взывал утробы мертвецов? Не Ты ль величественный муж Во славе, в блеске несказанном Между живых и мертвых душ На холме зрелся лучезарном, Как некий дивный властелин И днешня и грядуща мира? Над коим гром гремел с эмпира: «Се мой возлюбленнейший Сын!» Как! — Неба сын Ты? — ужас, мрак Мои все пробегают кости! Ты Бог? — но Твой поруган зрак От человеческия злости! Окровавленны красоты! С злодеями на древе крестном Висишь в томленьи скорбном, смертном, Бледн, бездыханен, мертв! — Кто ж Ты? Кто Ты? — и как изобразить Твое величье и ничтожность, Нетленье с тленьем согласить, Слить с невозможностью возможность? Ты Бог,— но Ты страдал от мук! Ты человек,— но чужд был мести! Ты смертен,— но истнил скиптр смерти! Ты вечен,— но Твой издше дух! О тайн глубоких океан! Пучина див противоборных! Зачем сходил Ты с звездных стран И жил в селениях юдольных? Творец Ты,— мог все с высоты; Ты тварь,— почто же трепетала Вся твердь, как жизнь Твоя увяла? Открой, открой себя мне Ты! Открой себя, открой, молюсь! И се — глас слышу сердца в дверях: «Доколь воплю, доколь толкусь Воскреснуть в хладных маловерах? О света сын! о раб днесь тмы! Свлеки с себя покров твой бренной И мыслью, верой воскрыленной Мой Промысл о себе вонми: Премудрость, сила и любовь, Бог дух, в трех светах Свет ввек живый, Единством троичным до веков В своем совете положивый Свою в тме славу проявить, Воззвать из бездн созданье ново Послал единородно Слово, И словом: — тма — вселенной бысть. Изобразилось естество, Незримое всезримым стало И в человеке Божество, Как солнце в море, воссияло! Все покорилося ему, Что благ был, кроток, чист, незлобен И во зерцале как подобен Творцу бессмертну своему. Но поелику создан он С свободною душой из персти; То обаял мечтаний сон Его и ухищренье лести: Он, в красоту свою влюбясь, Возмнил быть Бог — и возгордился, От Единицы отклонился И отблеск в нем Ея погас. Погас! — пал в тму вселенной царь, Нетленье превратилось в тленье; Ему совоздыхая тварь, Доднесь страстей своих в боренье, Век будет в пре — не утолить Доколь гнев Отчь сей низкой долей, Что волей пал, и той же волей Себя к Нему не возвратить, И плоти не отвергнет так, Ничто чтоб дух не отягчало; Но пал как в толь глубокий мрак, Что сил его восстать не стало; То тут Любовь, времен в исходе, Сошла смирить страстей злых ревы: Сый воссиял от чистой Девы, Как солнца луч от чистых вод! Им пробудилось божество, Уснувше чувств от обольщенья, Духовно света существо, Как искра камня от биенья, Вспрянуло,— и явился Бог В плоти его страданьем Слова: На свет Им трисвятый зреть снова Адам сподобиться возмог. Адам бы падши не восстал, Когда б в Христе не воскресился, Не воскресясь — не воссиял, Не воссияв — не возродился В блаженство первородно вновь. Се, как смирением, терпеньем, Страданьем, скорбью, умерщвленьем Возводит всех к себе Любовь! Так подлинно, без плоти дух Не мог в тлен пасть. Без духа ж силы И плоть слаба духов втечь в круг К земле с прикованными крылы: То по совету трисвяту, Скудель в сан серафимск восставить, Бессмертьем смертного прославить Предоставлялося Христу. И Им со славой, с торжеством Явилась миру Божья сила: Как запад, нас златым лучом Святая кровь Его покрыла, И осветила благодать, Дав область в чад Его вчиняться, Младенцев смыслом умудряться И разум вере покорять,— Чтобы, надеясь на Его Одну мы благость, милосердье, Могли искать себе того Наследна, прежня озаренья, Им кое только можно зреть: Святым внутрь духом очищаясь, Живясь, светлеясь, возвышаясь, Любовью к Божеству гореть. Се, что есть Сый, что есть Христос, Что Бого-Человек, что Слово: Он самый тот, который взнес Духовно и телесно в ново Тем бытие, что, страждя сам, Всем подал ясные примеры, Как силой доблести и веры Входить возможно к небесам! Так, Он един: никто другой Слепца привесть не может к свету, Потерянному чувств стезей; Лишь словом уст Его согрету Внутрь вскрыться могут очеса. Поит струей Он вечной жизни И сладость древния отчизны На землю сводит, небеса. Он — сшедша Истина с небес, Он — Добродетель воплощенна, Отерша токи смертных слез. В лице подобострастна тлена Сходил Он к смертну естеству От уз греховных мир избавить, На прежней степени поставить И уподобить Божеству. Так, без Него никто к Отцу Его приближиться не может. Без Сына дверь наград к венцу Таинственную не проторжет. Живет в Отце, Отец же — в Нем; Бездн, неба и земли посредник, Ходатай, вождь, всех благ наследник И подвигоположник Он. Предвечной Правде, трисвятой Противно было б бесконечно, Чтоб смертный за проступок свой Пред Вечным не был винен вечно. Кто ж Бога удовлетворит? Лишь Сын Его из милосердья, Взяв на себя всех преступленья, Возмог мир миром примирить. Се есть Христовых цель заслуг: Да благость сблизить с правосудьем, Да воцарить над телом дух,— И сих великих дел орудьем Он пребыл Сам, что Сам страдал: Он мог призвать в защиту громы; Но, волею на казнь ведомый, Своей Он смертью смерть попрал. И чрез пример явил сей свой, Что не мирские наказанья На лобном нас мрачат хулой, Равно и не корон сиянья Богоподобными творят; Но правда, вера добродетель Ввек провозвестник и свидетель И блеск неложный света чад. Се тако Иисус всех спас И познан Человеко-Богом, Что так ничей покоить глас И сладость в нас лить в бедстве строгом Не силен, как Его един. Быв выше всех,— учил быть низшим, Любить врагов, и сердцем чистым Молил за них лишь Божий Сын. Он Царь, Законодатель тот, Что уст своих одним глаголом Ко благу общу всех ведет, Равняет хижину с престолом: «Просящему,— речет Он,— дай, Болящего призри в больнице, Печального утешь в темнице, Голодна, жадна напитай». Первосвященник Он, Пророк, Кой верящим в Него любовью Себя дал веры их в залог, Запечатлев завет свой кровью, И так его тем утвердил, Что Им обещанный, небесный В языках огненных чудесный Излил свой Дух и научил: Былинки злобно не сломить, Но быть всем кротким, всем радушным, Лишь по себе других судить, И не чрез рать себе послушным Быть миру, но чрез рыб ловцов Простых велел,— и синагоги, Ареопаг им пал пред ноги: Се силен как закон Христов! Христос весь благость, весь любовь, Блеск свойствам даже трисвященным; Весь круг бы без Него миров Неполным был, несовершенным. Бог-Ум мог все предначертать, Бог-Мощь — все сздать; любви ж без Бога Могли ль премудрость, сила строга Горе к себе сердца воззвать? Так, Бог и дивен и велик Нам паче воплощеньем Сына: Мог плоть и дух создать Он в миг, Но связь сих крайностей едина Всех удивительней чудес! Адам пусть волею пал злою; Но взнесся плотью он святою В Христе превыше всех небес. Отец и Сын и Дух Святый, Незримый Свет триипостасный; Но в плоти Сын прияв черты, Как человек подобострастный, Открыл Себя и научил Чтить Бога истиной и духом. Кумиров сверг своим Он слухом, Как силу ада сокрушил. Христос нас Искупитель всех От первородного паденья. Он свет,— тмой необъемлем ввек; Но тмится внутрь сердец неверья , Светясь на лоне у Отца. Христа нашедши, все находим, Эдем свой за собою водим, И храм Его — святы сердца. О Всесвятый! Превечный Сый! Свет тихий Божеския славы! Пролей свои, Христе! красы На дух, на сердце и на нравы, И жить во мне не преставай; А ежели и уклонюся С очей Твоих и затемнюся, В слезах моих вновь воссияй! Услышь меня, о Бог любви! Отец щедрот и милосердья! Не презрь преклоншейся главы И сердца грешна дерзновенья Мне моего не ставь в вину, Что изъяснить Тебя я тщился,— У ног Твоих коль умилился Ты, зря с мастикою жену. 1814