1649—1793—??? (Гейне; Тынянов)

Цареубийцами были бритты, Весьма неотесаны и сердиты. Без сна последнюю ночь провел Карл, их король, в замке Уайтголл. Издевка шумела у самых ворот. Молотками стучали, где рос эшафот. Невежливы тоже французы были: На казнь в повозке одноконной Луи Капета они отвозили; Не дали ему и коляски прогонной, А ведь согласно этикета Ему бы подобало это. Еще было хуже с Марией-Антуанетой, Ее совсем обошли каретой; Как , как шамбеллан, К ней санкюлот сел в шарабан. И вздернула гордо вдова Капета По-габсбургски пухлую губку за это. Французу и бритту душевность чужда По самой сути; но немец всегда Душевен, — он пребудет душевным Даже в терроре самом гневном. От немца, пока на земле он живет, Их величествам будет почет. Карета в шесть упряжей, в коронках, Кони в черных султанах, в попонках, Высоко на козлах, с кнутом в креп-де-шине, Плачущий кучер, — так будет в Берлине На место казни монарх подвезен И верноподданно там казнен.