Буря (Гейне; Вейнберг)

Неистово буря бушует, И бьёт она волны, И волны, вздымаясь и бешено пенясь, Взлезают одна на другую, — и будто живые, гуляют Белые горы воды. Усталый кораблик Взобраться всё хочет на них, И вдруг, опрокинутый, мчится В широко открытую чёрную бездну. О, море! Мать красоты, появившейся в пене, Праматерь любви, надо мною ты сжалься! Вьётся уж, чуя добычу, Белая чайка, как призрак зловещий, Точит о мачту свой клюв И, полная хищных желаний, летает над сердцем, Славою дочери моря звучащим, Сердцем, что внук твой, малютка-шалун прихотливый, Взял для забавы себе… Напрасны моленья и стоны мои! Мой зов замирает в бушующем голосе бури И в шуме сердитого ветра; Ревёт он, и свищет, и воет, и стонет, Как звуки в жилище безумных… И внятно меж ними я слышу Аккорды призывные арфы, Тоскливое, дикое пенье, Томящее душу и рвущее душу — И я узнаю этот голос. Далеко, на шотландском утёсе, Где серый и маленький замок Из ревущего моря выходит — У окошка со сводом высоким Больная, прекрасная дева стоит, Нежна и бледна будто мрамор. Поёт и играет на арфе она… Развевает ей длинные волосы ветер И разносит он мрачную песню её По широкому, бурному морю.