К Жуковскому (Батюшков)

Прости, балладник мой, Белёва мирный житель! Да будет Феб с тобой, Наш давний покровитель! Ты счастлив средь полей И в хижине укромной. Как юный соловей В прохладе рощи тёмной С любовью дни ведёт, Гнезда не покидая; Невидимый поёт, Невидимо пленяя Весёлых пастухов И жителей пустынных, Так ты, краса певцов, Среди забав невинных В отчизне золотой Прелестны гимны пой! О! пой, любимец счастья, Пока весёлы дни И розы сладострастья Кипридою даны, И роскошь золотая, Все блага рассыпая Обильною рукой, Тебе подносит вины И портер выписной, И сочны апельсины, И с трюфлями пирог, Весь Амальтеи рог, Вовек неистощимый, На жирный твой обед! А мне... покоя нет! Смотри! неумолимый Домашний Гиппократ, Наперсник парки бледный, Попов слуга усердный, Чуме и смерти брат, Поклявшися латынью И практикой своей, Поит меня полынью И супом из костей; Без дальнего старанья До смерти запоит И к вам писать посланья Отправит за Коцит! Всё в жизни изменило, Что сердцу сладко льстило; Всё, всё прошло, как сон: Здоровье легкокрыло, Любовь и Аполлон! Я стал подобен тени, К смирению сердец, Сух, бледен, как мертвец, Дрожат мои колени, Спина дугой к земле, Глаза потухли, впали, И скорби начертали Морщины на челе; Навек исчезла сила И доблесть прежних лет. Увы! мой друг, и Лила Меня не узнает. Вчера, с улыбкой злою, Мне молвила она (Как древле Громобою Коварный Сатана): «Усопший! мир с тобою! Усопший! мир с тобою!» Ах! это ли одно Мне роком суждено За древни прегрешенья?.. Нет, новые мученья, Достойные бесов! Свои стихотворенья Читает мне Свистов: И с ним певец досужий, Его покорный бес, Как он, на рифмы дюжий, Как он, головорез! Поют и напевают С ночи до бела дня; Читают и читают И до смерти меня Убийцы зачитают!