Видение (Лермонтов)

Я видел юношу: он был верхом На серой борзой лошади — и мчался Вдоль берега крутого Клязьмы. Вечер Погас уж на багряном небосклоне, И месяц в облаках блистал и в волнах, Но юный всадник не боялся, видно, Ни ночи, ни росы холодной; жарко Пылали смуглые его ланиты, И черный взор искал чего-то всё В туманном отдаленье, — тёмно, смутно Являлося минувшее ему — Призра́к остерегающий, который Пугает сердце страшным предсказаньем. Но верил он — одной своей любви. Он мчится. Звучный топот по полям Разносит ветер. Вот идет прохожий, Он путника остановил, и этот Ему дорогу молча указал И скрылся, удаляяся, в дубраве. И всадник примечает огонек, Трепещущий на берегу противном, И различил окно и дом, но мост Изломан... и несется быстро Клязьма. Как воротиться, не прижав к устам Пленительную руку, не слыхав Волшебный голос тот, хотя б укор Произнесли ее уста? О! нет! Он вздрогнул, натянул бразды, толкнул Коня — и шумные плеснули воды, И с пеною раздвинулись они. Плывет могучий конь — и ближе — ближе... И вот уж он на берегу другом И на гору летит. И на крыльцо Соскакивает юноша — и входит В старинные покои... нет её! Он проникает в длинный коридор, Трепещет... нет нигде... Её сестра Идет к нему навстречу. О! когда б Я мог изобразить его страданье! Как мрамор бледный и безгласный, он Стоял... Века ужасных мук равны Такой минуте. Долго он стоял, Вдруг стон тяжелый вырвался из груди, Как будто сердца лучшая струна Оборвалась... Он вышел мрачно, твёрдо, Прыгну́л в седло и поскакал стремглав, Как будто бы гналося вслед за ним Раскаянье... И долго он скакал, До самого рассвета, без дороги, Без всяких опасений — наконец Он был терпеть не в силах... и заплакал: Есть вредная роса, которой капли На листьях оставляют пятна, — так Отчаянья свинцовая слеза, Из сердца вырвавшись насильно, может Скатиться, — но очей не освежит! К чему мне приписать виденье это? Ужели сон так близок может быть К существенности хладной? Нет! Не может сон оставить след в душе, И, как ни силится воображенье, Его орудья пытки ничего Против того, что есть и что имеет Влияние на сердце и судьбу. ——— Мой сон переменился невзначай: Я видел комнату, в окно светил Весенний, теплый день, и у окна Сидела дева, нежная лицом, С очами, полными душой и жизнью, И рядом с ней сидел в молчанье мне Знакомый юноша; и оба, оба Старалися довольными казаться, Однако же на их устах улыбка, Едва родившись, томно умирала; И юноша спокойный, мнилось, был, Затем что лучше он умел таить И побеждать страданье. Взоры девы Блуждали по листам открытой книги, Но буквы все сливалися под ними... И сердце сильно билось — без причины, — И юноша смотрел не на неё, Хотя об ней лишь мыслил он в разлуке, Хотя лишь ею дорожил он больше Своей непобедимой гордой чести. На голубое небо он смотрел, Следил сребристых облаков отрывки И, с сжатою душой, не смел вздохнуть, Не смел пошевелиться, чтобы этим Не прекратить молчанья, — так боялся Он услыхать ответ холодный или Не получить ответа на моленья. Безумный! ты не знал, что был любим, И ты о том проведал лишь тогда, Как потерял её любовь навеки; И удалось привлечь другому лестью Все, все желанья девы легковерной!