Два Адама (Гумилёв)

Мне странно сочетанье слов — «я сам», Есть внешний, есть и внутренний Адам. Стихи слагая о любви нездешней, За женщиной ухаживает внешний. А внутренний, как враг, следит за ним, Унылой злобою всегда томим. И если внешний хитрыми речами, Улыбкой нежной, синими очами Сумеет женщину приворожить, То внутренний кричит: «Тому не быть! Не знаешь разве ты, как небо сине, Как веселы широкие пустыни, И что другая, дивно полюбя, На ангельских тропинках ждет тебя?» Но если внешнего напрасны речи И женщина с ним избегает встречи, Не хочет ни стихов его, ни глаз — В безумьи внутренний: «Ведь в первый раз Мы повстречали ту, что нас обоих В небесных успокоила б покоях. Ах ты, ворона!» Так среди равнин Бредут, бранясь, Пьеро и Арлекин. Август 1917 — весна 1918