Мельница (Тарусский)

Широколобый мальчик над водой, Над пенистой дорожкою седой, Бегущей из-под мельничных колес В горошинах, дробинках мелких слез. Он слышит гул рокочущей воды, Хрустящий круглый говор жерновов – Всю эту песню мельничной страды, Звучанье летних мельничных трудов. Над мельницей огромная лоза – Зеленый шар, насаженный на ствол, Бросает тень, как туча, как гроза, На полреки, засыпав пруд листвой. И, поглядев на девочку с ведром, Что за водою только что пришла, Он к сваям вниз спускается зверком – В тенистую прохладу из тепла. Простудою несет от колеса. И водоросль, как рыжая коса, Прилипнув к сваям, мечется в струе, В пузыристой стеклянной чешуе. А девочка ушла. И он – один – Над толкотнею струй, над зеленцой Мелькающих, как вспышки, рыбьих спин Среди столбов, пропитанных гнильцой. Часы проходят. Всё слышнее гул, Скрип колеса, падение воды. Он с головой ушел. Он затонул В просторном гуле мельничной страды. И этот гул, наполнивший его, Сквозь полусон звучит, как торжество, Как зрелый летний день, как жизнь сама, Что от цветов и солнца без ума. И он взволнован голосом любви. Он руки загорелые свои Протягивает вверх – к лозе, к ветвям, И вниз – к воде, к язям и голавлям… И не отсюда ли в ответ на зов Воды, деревьев, ласковых листков, Принявший мир, как близкое родство, Он дал зарок бороться за него? И не она ли, мельница, где свет Всё прошивал узорами, как нить, Заставила его в семнадцать лет Надеть шинель и робость победить?