Память (Тарусский)

Запечалясь, в рябиновых бусах Ты глядишься ко мне в тарантас. Не прогонит ямщик седоусый Зычным голосом вдумчивый час. Ночь беззвездная, месяц несветлый – Скрип колес – неумолчно родной. Поворотов дорожные петли Перепутаны каждой верстой. Шум березовый молчи не смоет, Лес в веснушках стоит золотых. Яснозвукая ночь надо мною Уронила проселочный стих. Воздух лунными вдруг хрусталями Заструился на плечи твои. Время прошлое стукнуло в память, Но обратно меня не зови! Мне рябиновых бус не касаться И не трогать мне русых волос. Сердцу новые девушки снятся И слюбиться с другими пришлось. Эти девушки в бога не верят, Им серебряный крестик – запрет, И они не грустят о потерях Отшумевших и канувших лет. До меня они многих ласкали; Разлюбили и – к новым ушли. Ты – осенняя! Ты – не такая! Ты и в детстве не смела шалить! Мне глаза твои снятся нечасто, Загрустившие в жизни глаза. Не от них ли ты стала несчастной И не смела веселого звать? Были круты печальные брови, О которых успел я забыть: За тобою мне девушек новых Приходилось немало любить. Сколько лет я родного не встретил! В сердце старом – не прежний закал, Но тебе не родимый ли ветер О поездке моей рассказал? Ты, рябиновых бус не снимая, В тарантас загляделась ко мне. И от этого ночь молодая Начинает звенеть в тишине. Ты от жизни устала, устала И не любишь ты жизни своей. Не томи же тоскою бывалой По родимому близких полей! Эта грусть, о которой ты пела, Мне давно отшумела – давно. Ты по-старому верить хотела И не смела остаться со мной… Ночь беззвездная, месяц несветлый, Скрип колес неумолчно родной. Поворотов дорожные петли Перепутаны каждой верстой. Ты напрасно печалишь мне думы, Я к тебе никогда не вернусь. В эту ночь за березовым шумом Догорай, как осенняя Русь!