Ода Бетховену (Мандельштам)

Бывает сердце так сурово, Что и любя его не тронь! И в темной комнате глухого Бетховена горит огонь. И я не мог твоей, мучитель, Чрезмерной радости понять: Уже бросает исполнитель Испепеленную тетрадь. [Когда земля гудит от грома И речка бурная ревёт Сильней грозы и бурелома,] Кто этот дивный пешеход? Он так стремительно ступает С зеленой шляпою в руке, [И ветер полы раздувает На неуклюжем сюртуке.] С кем можно глубже и полнее Всю чашу нежности испить; Кто может ярче пламенея Усилье воли освятить; Кто по-крестьянски, сын фламандца, Мир пригласил на ритурнель И до тех пор не кончил танца, Пока не вышел буйный хмель? О, Дионис, как муж наивный И благодарный, как дитя, Ты перенес свой жребий дивный То негодуя, то шутя! С каким глухим негодованьем Ты собирал с князей оброк Или с рассеянным вниманьем На фортепьянный шел урок!Вариант 29—32 стр. в автографе: Тебя предчувствуя в темнице, Шенье достойно принял рок, Когда на чёрной колеснице Он просиял, как полубог. |