Сон (Сюлли-Прюдом; Бекетова)

Я умер, и меня в могилу опускали, Где предки улеглись согласною семьей, И молвили они: "Как дрогнул мрак ночной, Ужели там, вдали, огни уж засияли? Ужели это знак? Ужель тоске конец? Ужели настает эпоха обновленья?" - Нет, то - моё дитя, - сказал им мой отец, - Я вам рассказывал о дне его рожденья. Не знаю, как теперь, он молод или сед? Ведь я его тогда оставил в колыбели, И волосы мои хранят свой русый цвет, Твои же, милый сын, быть может, побелели? - "О нет, отец, в борьбе на жизненном пути Я скоро изнемог и пал, судьбой сраженный, И жизни не вкусив, я должен был уйти С душою жаждавшей, с душой неутоленной". - Я ждал, что мать твоя почиет здесь со мной, Я слышу наверху ее желаний звуки, От слез ее промок наш камень гробовой И влагой их смочил уста мои и руки. Союз наш на земле недолговечен был, Но долго перед тем любили мы друг друга, Все прелести ее житейский вихрь сгубил, Но мне ли не узнать любимую подругу? А дочь? Мои черты знакомы были ей, Она-то помнит ли? Иль, может быть, забыла? Она ведь замужем? А дети есть у ней? И сколько же внучат она мне подарила? - "У вас есть внук один". - А разве у тебя Там не было семьи и близкой и любимой? Кто гибнет в цвете лет, тот изнемог, любя. О ком ты будешь здесь скорбеть неутолимо? "Сестру и мать свою покинул, правда, я И много чудных книг, служивших мне отрадой. У вас невестки нет. Тут вся моя семья, Я в сердце уязвлен, и мне любви не надо". - Поди и сосчитай безмолвных предков ряд, Устами прикоснись к останкам их безвестным, И там, где мертвецы последние лежат, Во мраке опочий, припав к гробницам тесным. Не плачь. В земле сырой засни глубоким сном. Придет великий день. Покойся в упованьи. - "Отец, как позабыть о небе голубом? И как не думать мне о солнечном сияньи?" |