Озеро (Бенедиктов)

Я помню приволье широких дубрав, Я помню край дикий. Там в годы забав, Невинной беспечности полный, Я видел — синелась, шумела вода, — Далёко, далёко, не знаю куда, Катились всё волны да волны. Я отроком часто на бреге стоял, Без мысли, но с чувством на влагу взирал, И всплески мне ноги лобзали. В дали бесконечной виднелись леса, Туда мне хотелось, — у них небеса На самых вершинах лежали. С детских лет я полюбил Пенистую влагу, Я, играя в ней, растил Волю и отвагу. В полдень, с брега ниспустясь, В резвости свободной Обнимался я не раз С нимфою подводной; Сладко было с ней играть И, с волною чистой Встретясь, грудью расшибать Гребень серебристый. Было весело потом Мчаться под водою, Гордо действуя веслом Детскою рукою, И, закинув с челнока Уду роковую, Приманить на червяка Рыбку молодую. Как я и боялся и, вместе, любил, Когда вдруг налеты неведомых сил Могучую влагу сердили, И вздутые в бешенстве яром валы Ровесницы мира — кудрявой скалы Чело недоступное мыли! Пловец ослабелый рулем не водил — Пред ним разверзался ряд зыбких могил — Волна погребальная выла… При проблесках молний, под гулом громов Свершалася свадьба озерных духов, — Так темная чернь говорила. Помню — под роскошной мглой Всё покой вкушало, Сладкой свежестью ночной Озеро дышало. Стройно двигалась ладья, Средь родного круга В ней сидела близ меня Шалостей подруга — Милый ангел детских лет; Я смотрел ей в очи, — С весел брызгал чудный свет Через дымку ночи; В ясных, зе́ркальных зыбях Небо отражалось; На разнеженных водах Звездочка качалась; И к Адели на плечо Жадно вдруг припал я. Сердцу стало горячо, Отчего — не знал я. Жар лицо мое зажег И — не смейтесь, люди! — У ребенка чудный вздох Вырвался из груди. Забуду ль ваш вольный, стремительный бег, Вы, полные силы и полные нег, Разгульные, шумные воды? Забуду ль тот берег, где, дик и суров, Певал заунывно певец-рыболов На лоне безлюдной природы? Нет, врезалось, озеро, в память ты мне! В твоей благодатной, святой тишине, В твоем бушеванье угрюмом — Душа научалась кипеть и любить И ныне летела бы ропот свой слить С твоим упоительным шумом!