Дуэль (Коппе; Чюмина)/1900 (ВТ:Ё)

(Средневековая картинка) Два щёголя среди толпы зевак, Почтительно раздавшейся пред ними, Спешили в Лувр. От рукоятки шпаг, Украшенной каменьями цветными, До шляп с пером, надетых набекрень И лёгкую набрасывавших тень На их черты, всё было в них красиво. И речи их звучали горделиво, И смелостью горел надменный взор. А в смехе слышался воинственный задорь: Один — сокольничий, другой — наездник смелый, Обоим — двадцать лет, — но кто рукою белой Искусней их закручивает ус, В костюме чьём заметен больший вкус, На ком убор изящней и дороже? Любой из них — и белизною кожи, И грацией изысканной манер, От головы до ног — миньон и кавалер. Дорогою брюнет так говорит блондину: — Я, кроме золотых, не признаю волос, И пусть я двор изгнанником покину, Когда хоть раз мне пряди чёрных кос — Не золотистые — послужат изголовьем! — — Что до меня — всегда любви условьем Я ставлю кудри, чёрные как смоль, — Сказал блондин, — храни свою лилею! — — А ты — свой мак! — Однако, граф, позволь… Твои слова?.. — За них я постоять сумею. — — Что ж? Очень рад… На шпагах? — Да, маркиз… — Когда? — Сейчас! Так будет ближе к цели. — — Прекрасно! К чёрту все эдикты о дуэли! Я предложу сойти немного вниз, Тут менее встречается народу… Побиться я не прочь в подобную погоду! — Спустясь к реке и по дороге взяв Двоих солдат свидетелями, граф С маркизом сбросили свои полукафтанья — И сталь рапир блеснула с двух сторон Червонным золотом при солнечном сиянье. Как требует того учтивости закон, И воины оружье обнажили. Бойцы равны по ловкости и силе, Но в фехтованье предпочесть должно Все правила методы флорентинской. С увёртливостью чисто сатанинской Маркиз удар приятелю нанёс — И граф упал, проколотый насквозь… Тогда солдат маркизу помогавший Надеть камзол и шпагу пристегнуть, Спросил его: — Наверно чем-нибудь Обиду вам нанёс большую павший? — Вы были с ним врагами? — — О, ничуть! — — Но чем тогда был вызван поединок? — Брюнеткам он предпочитал блондинок. — — И только-то?!.. Красивых, монсеньор, Тех и других достаточно в Париже. — — Ты прав, — сказал с усмешкою бреттёр, — — Тем больше, что теперь я увлекаюсь рыжей…