Во имя долга (Мендес; Чюмина)/1900 (ВТ:Ё)

Алонзо де-Перец, защитник цитадели, Герой, чьи волосы в сраженьях поседели, И кем гордится вся кастильская земля, Готовый жизнь отдать за честь и короля — Обходит медленно валы и укрепленья. Он крепость отстоит, как следует бойцу; Со смертью свыкся он: её в пылу сраженья Недаром видел он всегда лицом к лицу. Одно по временам с непобедимой силой Смущает воина: Алонзо де-Перец Не только гражданин, он также и отец. Наследник имени, последний отпрыск хилый Ствола могучего — ему на склоне лет Дарован был. Тот миг, когда на Божий свет Явилося дитя — был также без сомненья Минутою, когда впервые пробужденье И сердца своего почувствовал старик, Бледневший каждый раз, услышав детский крик. Ребёнка своего он сам отправил в горы, Но мавры в эту ночь, подкравшись, словно воры, Селенья предали мечу и грабежу, А старцев и детей беспомощных — ножу. И вот — перед лицом опасности спокоен — О чём украдкою вздыхает старый воин: Печаль — в душе его, и слёзы, как туман, Собой увлажили рубцы старинных ран. Но вдруг, сияющий кольчугой дорогою, Весь в золоте — герольд явился под стеною И громко возвестил, что славный Дон-Жуан Кастильский говорить желает с дон-Алонзо. (С душою чёрною и твёрдою, как бронза, Иль вековой гранит, отступник дон-Жуан Был предводителем безбожных мусульман). Алонзо, не страшась возможности измены, Спокойно поднялся на крепостные стены. — Я здесь, сеньор! — Смотри! — воскликнул ренегат. И все увидели, что он одной рукою Держал оружие, и мальчика — другою. Ребёнок закричал, — и, ужасом объят, Отец узнал его. — Открой моим дружинам! Не то вот этот меч с твоим малюткой сыном Покончит через миг, — и в том свидетель Бог! Но молния в глазах Алонзо заблистала. — Презренный, опусти обратно твой клинок: Он недостаточно хорошего закала Чтоб даже голову младенца им отсечь!… И с высоты стены ему швырнул он меч.