Бородино (Лермонтов)/ПСС 1989 (СО)

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия «Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Плохая им досталась доля: Не многие вернулись с поля… Не будь на то господня воля, Мы долго молча отступали. Досадно было, боя ждали, «Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры Чужие изорвать мундиры И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле! У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки — Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!» И вот на поле грозной сечи Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, И только небо засветилось, Всё шумно вдруг зашевелилось, Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам… Да, жаль его: сражен булатом, И молвил он, сверкнув очами: «Ребята! не Москва ль за нами? Как наши братья умирали!» И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи, Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами, Вам не видать таких сражений!.. Носились знамена́, как тени, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Земля тряслась — как наши груди; Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый Вот затрещали барабаны — И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя: Плохая им досталась доля: Не многие вернулись с поля. Когда б на то не божья воля, 1837