Смех (Аксаков)/РМ 1885 (ДО)

Все утратилъ нашъ вѣкъ, кромѣ смѣха, — свободной стихіи, Надъ которой не властны ни скорби, ни силы земныя… Можно мысль оковать, задержать своевольныя грезы, Могутъ выплакать очи послѣднія теплыя слезы И отчаянья вопли сдавиться въ груди человѣка; Лишь не вѣдаетъ смѣхъ ни цѣпей, ни препятствій отъ вѣка! И когда царство мрака и лжи своей маской холодной Мысль упорно гнететъ, душитъ голосъ свободный, Вырывается гордо несдержанный смѣхъ, И отъ смѣха раскатовъ спадаетъ холодная маска, Бьетъ въ лицо фарисеевъ стыда позабытая краска. Нѣтъ сильнѣй на землѣ и свободнѣй владыки, Чѣмъ властительный смѣхъ- вопли, грозные клики, И угрозы земныя, гордыню и скрежетъ зубовный, Своенравную мысль и проклятья, и шепотъ любовный, — Все въ ничто обращаютъ могучаго смѣха раскаты:, Передъ смѣхомъ трепещутъ властителей гордыхъ палаты, Передъ смѣхомъ побѣдъ торжество разлетается въ прахъ, И смѣются, воспрянувъ душою въ цѣпяхъ, Тѣ, что мигъ лишь одинъ передъ тѣмъ трепетали И главою склонялись покорной въ тоскѣ и печали. Смѣйтесь, други! не вѣдаетъ смѣхъ ни цѣпей, ни препоны! Если грудь не дерзаетъ извергнуть проклятья и стоны, Если гложетъ вамъ душу отчаянье долгіе годы, — Смѣйтесь, други, сильнѣе въ сознаньи духовной свободы! Смѣйтесь, други, надъ мглою, что грозно на бой выступаетъ! Смѣйтесь, други, надъ ложью, что съ правдой бороться дерзаетъ! Пусть властительны скорби и душу борьба утомила, Смѣйтесь, други! есть въ смѣхѣ волшебная, чудная сила! И ведетъ этотъ смѣхъ васъ къ побѣдѣ добра и святыни, Словно огненный столбъ, что Израиля велъ по пустынѣ.