Ваятель (Аксаков)/РМ 1890 (ДО)

Конченъ трудъ… Передъ твореньемъ, Въ немъ познавъ стремленій цѣль, Съ торжествомъ и вдохновеньемъ Всталъ создатель — Пракситель. Но, въ божественномъ покоѣ, Какъ съ заоблачныхъ небесъ, Созерцаетъ все земное Бѣломраморный Зевесъ. И властительно, и строго, Не суля земныхъ наградъ, Очи мраморнаго бога На ваятеля глядятъ… И поникъ художникъ блѣдный Передъ отблескомъ мечты, Передъ властію побѣдной Вѣковѣчной красоты. Вотъ, наполнивъ долъ сіяньемъ, Солнце за горы зашло — И художникъ предъ созданьемъ Поднялъ гордое чело… — То былъ камень… Онъ отъ вѣка, Съ мірозданія началъ, Чуждый власти человѣка, Въ нѣдрахъ горныхъ пребывалъ, — Этотъ камень въ скорбной мукѣ, Подъ немолчный звонъ оковъ, Отъ горы отторгли руки Приневоленныхъ рабовъ… Но природы даръ холодный Мной властительно разбитъ; Подъ рукой моей свободной Въ немъ воспрянулъ самъ Кронидъ. Долго трудъ свершали славный Тяжкій молотъ и рѣзецъ… Зевсъ могучій, Зевсъ державный! Ты — творенье, я — творецъ. Пусть твои спокойны очи И твой взглядъ исполненъ силъ… Но, вѣдь, ихъ средь дня и ночи Я въ душѣ своей носилъ, Но, вѣдь, ихъ я врѣзалъ въ камень, Я, работая въ тиши, Ввѣрилъ камню вѣщій пламень, Силу творческой души… Что же, Зевсъ, глядишь ты строго? Что-жь величьемъ я смущенъ? Я изъ камня вызвалъ бога, Мною камень оживленъ. — Но въ божественномъ покоѣ, Въ блескѣ вѣчной красоты Побѣждаютъ все земное Небожителя черты — И предъ собственнымъ твореньемъ, Ощущая тайный страхъ, И съ мольбою, и съ смиреньемъ, Пракситель упалъ во прахъ.