Больная (Сюлли-Прюдом; Энгельгардт)

Средь ночи глубокой осенней, Дрожа, огонек угасает, И в комнате розовый отблеск На стены и на пол бросает. Белеет в углу занавеска, Но странно: не слышно дыханья… И гаснет в фарфоре светильня, Бесшумны огня колыханья. Никто и не знал, что малютка Неслышно меж тем умирала. Склонясь к изголовью в постели, Усталая мать задремала. Но крадутся ножки босые… Дверь, скрипнув слегка, отворилась: Пришли ее братья проведать. А смерть над больной наклонилась. «Уснула сестрица», — сказали, — Какие холодные руки! Глаза неподвижны; живые В устах ее замерли звуки. «Как страшно, как пусто в алькове! Какое молчанье в кроватке! Не дрогнет на ней одеяло, Его не шевелятся складки… «И мама сидит неподвижно; Уснула — и что теперь будет! Что делать нам? Лучше оставим, А Боженька сам их разбудит»… В кроватки они возвратились, Спеша, оглянуться боялись; Вдруг стало им скучно, тоскливо, И в страхе они разрыдались.|