Больная (Сюлли-Прюдом; Энгельгардт)/ДО

Средь ночи глубокой осенней, Дрожа, огонекъ угасаетъ, И въ комнатѣ розовый отблескъ На стѣны и на полъ бросаетъ. Бѣлѣетъ въ углу занавѣска, Но странно: не слышно дыханья… И гаснетъ въ фарфорѣ свѣтильня, Безшумны огня колыханья. Никто и не зналъ, что малютка Неслышно межъ тѣмъ умирала. Склонясь къ изголовью въ постели, Усталая мать задремала. Но крадутся ножки босыя… Дверь, скрипнувъ слегка, отворилась: Пришли ее братья провѣдать. А смерть надъ больной наклонилась. «Уснула сестрица», — сказали, — Какія холодныя руки! Глаза неподвижны; живые Въ устахъ ея замерли звуки. «Какъ страшно, какъ пусто въ альковѣ! Какое молчанье въ кроваткѣ! Не дрогнетъ на ней одѣяло, Его не шевелятся складки… «И мама сидитъ неподвижно; Уснула — и что теперь будетъ! Что дѣлать намъ? Лучше оставимъ, А Боженька самъ ихъ разбудитъ»… Въ кроватки они возвратились, Спѣша, оглянуться боялись; Вдругъ стало имъ скучно, тоскливо, И въ страхѣ они разрыдались.|